/td>



Часть первая

Часть вторая

Часть третья


Николас Пиледжи

Казино

Любовь и уважение в Лас-Вегасе

Nicholas Pileggi. Casino
Перевод Александра Самойлика




## 16.
"Позвольте задать вам этот вопрос. Миннесотский или Жирняк?"

Левша Розенталь вернулся. Держался, как репей. 4 февраля 1977 года, всего через два месяца после того, как Розенталь вошёл в свой кабинет и освободил его от Карла Томаса, Верховный суд Невады отменил решение Павликовского - но Левша оставался на прежнем месте. Суд постановил, что в делах, связанных с лицензиями на азартные игры не было "защищённых Конституцией прав и что "азартные игры не обладают теми же правами, что и другие занятия"; далее говорилось, что, если Розенталь хочет оставаться в игорном бизнесе, ему придётся подать заявку на получение лицензии в качестве ключевого сотрудника. Розенталь был готов - он ушёл с поста главы казино, и Глик немедленно назначил его директором по еде и напиткам. На этом посту он получал 35000 долларов в год, что на 5000 долларов меньше, чем зарплата в 40000, которую Комиссия по азартным играм считала минимальной для ключевых сотрудников.

Затем Розенталь предпринял всеобъемлющую кампанию по получению лицензии. То, что начиналось более года назад как простой судебный процесс по поводу права Розенталя на допуск в игорный бизнес, переросло в полномасштабную войну между Левшой и политически влиятельными царями лицензий. Если бы Розенталю удалось оспорить законы Невады об азартных играх, он мог бы поставить под сомнение право штата выдавать лицензию любому представителю игорной индустрии. Он с Оскар Гудменом обратился в федеральный суд и заявил, что ему было отказано в его конституционном праве на надлежащую правовую процедуру; он провозгласил, что при необходимости дойдёт до Верховного суда. Он вылетел во Флориду, чтобы попытаться разрешить свои юридические проблемы во Флориде и Северной Каролине, поскольку оба вопроса были подняты во время слушаний. Он нанял Эрвина Грисволда, бывшего декана Гарвардской школы права и генерального солиситора США - представлять свои интересы в федеральном окружном суде.

В конце концов, Розенталь и адвокат Оскар Гудмен собрали более трёх тысяч страниц слушаний - а также графики, иллюстративные материалы и две брошюры, "Попытки надзорных органов лишить Фрэнка Розенталя средств к существованию" и биографическая "Беттинг и бытие лайнмейкера и гандикапера".

Один судья, которого попросили прочесть все шесть томов слушаний перед вынесением решения, категорически отказался это сделать. "Я не могу прочитать больше, чем Ветхий и Новый Завет и три каталога Sears", - сказал судья Карл Кристенсен.

Розенталь уже не был просто надоедливым сутягой. Он стал опасным. Он был повсюду. Как многие люди, которые ведут шумную общественную жизнь - такие, как Дональд Трамп или Джордж Стейнбреннер, если уж привлекать другие примеры - он начал жаждать внимания. Он считал, что смена названия его должности поможет обойти трудности с лицензированием. В "Тропикане" директором по развлечениями был человек по имени Джо Агосто, чьи настоящие обязанности не имели ничего общего с развлечениями - он отвечал за ским в казино. Известный соратник Ника Чивеллы, Агосто, бывший зек, но его должность шоу-директора надёжно защищала его от необходимости иметь лицензию ключевого сотрудника. И вот просто по аналогии выдвигались обвинения в том, что должность Розенталя всего лишь прикрытие того, чем он на самом деле занимался - управлял казино, как обычно - и Левша взялся расписывать свою новую работу. Он объявил, что будет ведущим ток-шоу, которое будет продвигать отель "Звёздная пыль" и, конечно же, его еду и напитки. Он начал вести колонку для Las Vegas Sun.

# # #

Из колонки Фрэнка Розенталя:

Феминистки... <...> Подумалось, а прошвырнуться бы в загородный клуб Лас-Вегаса, на обед с исполнительным вице-президентом "Арджента", Бобби Стеллой. Хочу сменить деятельность, подыскиваю сюжет-другой. Моё внимание сразу же приковано к дамам из Лас-Вегаса. <...> Филлис Ла Форте (очень стильная, жила в Нью-Йорке, бионический взгляд на длинные линии, захватывающие изгибы... весьма элегантная юная леди, в теннисном ли платье, без него ли). <...> Сэнди Тюллер (жена врача), до чрезвычайности прекрасная женщина, с теннисным уклоном, но более чем благопристойная, стильная опять же. <...> Барбаба Гринспен, (воплощение безупречной моды). Жена издателя - на диво "отпадная" (Вкус совершенства). Свободный ансамбль, роскошные платья, блузки и многое другое - дивная картинка Нью-Йоркской моды. Огромный гардероб. Барбара Гринспен, вполне, может быть, одна из самых прекрасно одетых женщин от побережья до побережья. Мой профессиональный взгляд (моя жена Джери соглашается) - и с этим можно идти в банк. Приношу свои извинения остальным дамам клуба. Профессиональный взгляд (Джери) сообщает, что все вы вне поля зрения, да и я уже выхожу за пределы намеченного объёма.

Из "Шоу Фрэнка Розенталя".

Пам Пейтон. Мистер Розенталь, на этой неделе я снова получила несколько писем, с вопросами к вам.

Фрэнк Розенталь. Отлично, я готов... Готов ко всему, что там у вас есть.

Пам Пейтон. Это не обязательно. Не обязательно быть готовым.

Фрэнк Розенталь. Я готов, Пам.

Пам Пейтон. Окей. Должна вам сказать, с вопросами прошлой недели вы справились очень хорошо. Сами знаете.

Фрэнк Розенталь. Чтобы там у вас ни было, я готов.

Пам Пейтон. Окей, очередной, насущный.

Фрэнк Розенталь. Окей.

Пам Пейтон. Итак. "Уважаемый мистер Розенталь. Похоже, вы с надзором за играми зарыли топор войны в землю, кажетесь гораздо более смирившимся и притихшим. Верно ли я вижу ситуацию?" Дж. М., из Лас-Вегаса, Невада.

Фрэнк Розенталь. Пам, топор не зарыт, мы в засаде. Что надо, так надо поднять голову и оценить свою позицию. Это люди, которые решили гнать меня отсюда до Чикаго. И я сомневаюсь, что они так это оставят.

Пам Пейтон. Погонят до Тимбукту?

Фрэнк Розенталь. Как раз погудим там вместе с ними, и, если они зароют топор, так мы тоже. Но не думаю, что к этому идёт.

Пам Пейтон. Они определённо осложняют вам жизнь.

Фрэнк Розенталь. Ага, они крутые. Ну так что? Видите, мы здесь. Вот они мы.

Пам Пейтон. Жизнь продолжается, всё нормально.

Фрэнк Розенталь. У нас здесь всё нормально.

Пам Пейтон. Вот действительно хороший вопрос. Меня он действительно умиляет.... "Уважаемый мистер Розенталь, вы можете подумать, что это глупый вопрос." Могу добавить, что к тому же это длинный вопрос. "Но я интересуюсь, может ли парень, который совсем недавно переехал в Лас-Вегас, меньше трёх месяцев назад, найти приятную симпатичную девушку, посещая Jubilation? Вы, кажется, знаете тут все уголки, особенно Jubilation. И некоторые люди, которые мне встречались, говорят, что вы знаете всех красавиц в городе. Не откажетесь ли вы дать недавно прибывшему и одинокому какой-нибудь совет, письмом или во время вашей телепередачи? Это было бы чрезвычано ценно. Конечно, и для нескольких других моих холостых друзей, которые в той же лодке, что и я. Я, поверьте, не какой-нибудь там хмырь, у меня привлекательная внешность, и я надеюсь, что Лас-Вегас станет для меня постоянным местом жительства. Но, Фрэнк, к женщинам в этом городе, по моему, по крайней мере, короткому опыту, кажется, трудно подступиться." Это Р. Л., из Лас-Вегаса, Невада.

Фрэнк Розенталь. Это похоже на запись в дневнике... Ну, если серьёзно...

Пам Пейтон. Мне повторить вопрос?

Фрэнк Розенталь. Нет... Я знаю много очень милых танцовщиц в Лас-Вегасе. Я имел удовольствие быть директором по развлечениям в отеле "Звёздная пыль". Я, разумеется, получал удовольствие от встреч со многими, столь же прекрасными юными леди, как вы. Но, Пам, я женат, и молодой человек, который написал письмо... Что я могу ему сказать? вот я к чему. Если он придёт в Jubilation и осмотрится, сегодня ночью здесь будет всё.

Пам Пейтон. Здесь много хороших девушек. Этот парень сумасшедший. Ему нельзя утомлять себя разговорами ни с одной из них...

Фрэнк Розенталь. Если ему одиноко, в Jubilation ему одиноко не будет. Вот, что я вам скажу.

Пам Пейтон. Это правда. Вот ещё письмо. "Уважаемый мистер Розенталь! Отставка членов Комиссии по азартным играм, Клэр Хейкок и Уолтера Кокса... повлияет ли это на вашу ситуацию с лицензированием или вашу юридическую стратегию?" Дж. Б. из Лас-Вегаса, Невада.

Фрэнк Розенталь. Нет, я так не думаю, Пам. Думаю, что Комиссия по азартным играм хорошо укомплектована... Думаю, там, вроде как, уже ничего не сдвинется.

Пам Пейтон. Вроде как, "Пока вращается мир".[1]

Фрэнк Розенталь. "Пока вращается мир", правильно. Прежде, чем вы зададите очередной вопрос, сделаем небольшую рекламную паузу. Мы скоро вернёмся с очень, очень замечательной командой адажио[2], Шерон Тагано и Дэвидом Райтом.

"Шоу Фрэнка Розенталя" началось в апреле 1977 года и нерегулярно выходило по субботам в одиннадцать вечера в течение двух лет. Как-то местный телевизионный обозреватель, Джим Сигрейв из Valley Times, когда писал о непредсказуемости выхода передачи в эфир, назвал её "Шоу "Фрэнка не дозвались", но Сигрейв поспешил с нападками: "Кажется, есть что-то во Фрэнке Розентале такое, заставляющее его гостей говорить правду", - написал он после дебюта шоу. "Может быть, это стальные прищуренные глаза, гипнотические и проницательные. Или, может, это его, с нарочитой тщательностью выверенная, манера речи, как у судьи, выносящего приговор. Скорее, это манера держаться в целом, которая излучает строгость учителя и нетерпение к легкомыслию."

Первыми гостями Розенталя стали Аллен Глик и братья Доумани, владевшие долей в четырёх отелях Лас-Вегаса. Фред Доумани заявил Розенталю, что Невада становится полицейским государством, и это мнение незамедлительно осветили понедельничные газеты. Как правило, шоу содержало серию сюжетов о различных отелях "Арджента", ночных клубах и исполнителях из "Лидо-шоу"; беседы с гандикаперами, Джоуи Бостоном и Марти Кейном, о предстоящих играх этой недели; заглядывали туда почти великие, такие, как Джилл Сент-Джон и О. Джей Симпсон; и время от времени появлялись истинные суперзвёзды, такие, как Фрэнк Синатра. Розенталь представлял всех простыми словами, прославленных столь же невероятным ведущим, Эдом Салливаном: женщины были "очень милыми", музыкальные коллективы "очень, очень замечательными", танцоры были не просто "очень, очень замечательными", но и "высокопрофессиональными" и "очень гибкими, очень красивыми, очень длинноногими", исполнители из "Звёздной пыли" были "очень, очень талантливыми". Шоу было дилетантским, своекорыстным, но оно обладало странными, притягивающими свойствами, и вскоре, после того, как пошло, обрело самый высокий рейтинг среди местных шоу.

Фрэнк Розенталь. Позвольте мне задать вам этот вопрос.

Миннесотский Жирняк. М?

Фрэнк Розенталь. Миннесотский или Жирняк?[3]

Миннесотский Жирняк. Я родился и вырос в Нью-Йорке и жил в Иллинойсе, но режиссёр "Каталы", Роберт Россен, хотел Миннесотского Жирняка. Говорит, более звучное имя. Он хотел видеть это на афишах. Написали большую статью в Иллинойсе, где я живу. Я женился на мисс Америки из Иллинойса. Живу там уже сорок с лишним лет. В Иллинойсе, короче, написали большую статью о более звучном имени. Вот так всё было.

Фрэнк Розенталь. Если б вы могли вернуться назад, вы бы сделали по-другому?

Миннесотский Жирняк. Если б я вернулся назад, никогда б в жизни по-другому не сделал. В бильярдных и салонах я отвисал с двухлетнего возраста. И в моей жизни дня плохого не было.

Смех. Аплодименты.

Миннесотский Жирняк. Я был с самыми очаровательными созданиями, которых когда-либо знал мир. Ездил на лимузинах, когда миллионеры выбрасывались из окон. В 30-е годы миллионеров можно было ловить сачком. Сачком, на Бродвее...

Фрэнк Розенталь. Что мне больше всего нравится, так то, что ваша бильярдная звёздность принесла вам хорошие романы.

Миннесотский Жирняк. Романы? У меня были самые прекрасные романы на свете. Джен Рассел была одной из моих возлюбленных.

Фрэнк Розенталь. Серьёзно?

Миннесотский Жирняк. Задолго до того, как она встретила Говарда Хьюза.

Фрэнк Розенталь. Правда?

Миннесотский Жирняк. Мэй Уэст до сих пор присылает мне открытки на Рождество. И Хоуп Хэмптон была мне подругой. Моей девушкой. В 1890-м она была исполнительницей танца живота. И ещё Фатима. Фатима танцевала для меня во дворце султана в Стамбуле, а потом ещё в Египте, в Каире, в Shepheard's Hotel. Знаете, у меня была довольно неплохая жизнь. Я побывал всюду на земле. Я был дважды на Северном полюсе, в прошлом году. По заданию Sport Illustrated. Принимал там группу ведущих учёных. Восемьдесят три ниже нуля. Я в своём летнем костюме. Эти дурики все в медвежьих тулупах... Один парень подвозил меня тридцать миль на собачьей упряжке. Я не мог поднять шубу, в которую он был одет. И я - в костюме из мохера на шёлке. Я никогда в жизни не мёрз.

Фрэнк Розенталь. О чём же мне теперь и спрашивать? Ну и ну. Аплодисменты.

Левша стал звездой. А Джери всё сильнее чувствовала себя заброшенной.

- Она поддавала и уматывала на несколько дней, а Левша переживал, куда же её носит, - сказал бывший агент ФБР, Майк Саймон. - Она всё отрицала. Это было основой их отношений, обвинения и отрицания.

- Ленни достаточно было щёлкнуть пальцами, и она уже бежала, - сказал Левша.

Однажды Розенталь до того разозлился на Джери и Ленни, что связался с молодой женщиной, подругой Мармора. Её звали, хотите верьте, хотите нет, Пинки.

- Девушке было лет двадцать или чуть больше, и я начал гулять с ней, чтобы насолить Ленни Мармору, - признался Левша. - Эта девушка была номером один для Мармора. И я сказал Джери: "Ты увидишь, я притащу сюда эту суку". Я так и сделал. Я привёз девушку в Лас-Вегас. Потом встречался с ней в Калифорнии.

- Я пытался закрутить с ней небольшой роман. Наверное, это немного глупо в то время. Она была великолепна. Но когда я позвонил ей из отеля в Лос-Анджелесе, первое, что она сказала: "Тебе надо прислать мне тысячу." О, ага. Я прислал. И потом, естественно, после пары свиданий, она нацелилась на две или три.

- Я говорил с девушкой о Ленни. Сначала я думал, что я морочу ей голову. Нет. Это она меня оюкручивала. Каждое слово, которое я произносил, или записывалось или запоминалось и передавалось Мармору. Веришь? этот парень умел найти подход к определённому типу девушек, правда умел. Она приклеилась к нему.

Однажды Розенталя настолько раздосадовала непрекращающаяся привязанность его жены к Мармору, что он сказал ей, Мармора убили.

- Джери обезумела, - сказал Левша. - Она запаниковала. Она побежала к телефону и позвонила Робин.

- "Где твой отец? - кричала она Робин. - Дай мне его! Найди своего отца!"

- Потом она села и ждала около часа, пока Робин перезвонит. Я не произнёс ни слова.

- Когда Робин перезвонила, она сказала Джери, что с ним всё в порядке. Джери повернулась ко мне. "Сукин ты сын, - сказала она, - зачем ты так сделал?"

- Я сказал: "Тебе этого никогда не понять." Но причина, по которой я это сделал, заключалась в том, чтобы лично убедиться, насколько она переживает о нём, а не обо мне. Он всё ещё был в её сердце.

В конце 1976 Джери возобновила знакомство со своей старой зазнобой, Джонни Хиксом. Хикс работал флорменом в казино Horseshoe и жил, весьма кстати, в многоэтажке прямо через дорогу от дома Розенталя.

- Она всегда приглядывала за ним, - сказал Бичер Авантс, начальник отдела по расследованию убийств полицейского управления Лас-Вегаса.

В один из дней Хикс вышел из дома и ему пять раз выстрелили в голову. Стивен Розенталь, восьмилетный сын Джери и Левши, наткнулся на место преступления по дороге домой и сказал отцу и матери, что на улице что-то случилось. Джери и Стивен вышли посмотреть, что делают полицейские машины в их обычно тихом квартале, и обнаружили, что Хикс застрелен.

- Мы пытались поговорить с Джери, - сказал Бичер Авантс, - но она сказала нам: "Отъебитесь от меня. Я не буду с вами разговаривать."

- Она вернулась в дом в ярости, - сказал Левша. - В душе она считала, что я как-то причастен к этому. Это безумие. Но в ней всегда было чувство, будто его убил я.

# # #

Левша Розенталь не думал о домашних проблемах. Он руководил четырьмя казино и вдобавок ему приходилось притворяться, что он не руководит ими вовсе. У него было телешоу. Спустя всего несколько месяцев в эфире шоу стало настолько успешным, что Розенталь решил перенести его из телестудии, в которой всё снималось, в отель "Звёздная пыль" как таковой. "Впервые в истории Лас-Вегаса, - говорилось в пресс-релизе, - регулярное телешоу будет транслироваться вживую из казино." Шоу на самом деле не было регулярным - оно вышло всего раз пять за первые пять месяцев; но объявление было подкреплено обещанием: в первом выпуске состоится дебют Фрэнка Синатры в ток-шоу. Кроме того, гостями будут Джилл Сент-Джон и Роберт Конрад. В "Звёздной пыли" выстроили специальную студию, тысячу человек приняли участие в качестве зрителей при записи шоу в 19:30, 27 августа 1977 года. Они бурно приветствовали, когда Синатра высказался по немаловажному вопросу, осудив NCAA за то, что баскетбольная команда Университета Лас-Вегаса получила двухлетний испытательный срок.

В 11 вечера публика настроила свои телевизоры на "Канал 13" KSHO, чтобы посмотреть шоу - вместо этого увидела маленького мультяшного персонажа, держащего карточку с надписью ONE MOMENT PLEASE. Момент растянулся на минуты и часы. На станции вышла из строя видеоаппаратура. Через несколько часов станция возобновила вещание фильмом "Упадок и крушение Римской империи".

- Мы не знаем точно, что произошло, - сказал генеральный менеджер "Канала 13" Ред Силсон. Это один случай из миллиона. Такого почти не может быть, чтобы два видеоаппарата сломались одновременно.

И снова Фрэнк Розенталь оказался на первых полосах газет Лас-Вегаса; на следующий день он оказался на первых полосах, предъявив телеканалу иск о возмещении ущерба, превышающем 10000 долларов, обвинив в том, что неполадки нанесли катастрофический ущерб репутации "Шоу Фрэнка Розенталя". Розенталь и его сотрудники шумели несколько дней, говорили о том, что шоу перейдёт на другой телеканал; один из местных обозревателей даже предложил диверсию. Но когда ни один другой телеканал не клюнул, шоу возобновилось на "Канале 13" и стало странной и причудливой местной достопримечательностью, что наводило на мысль, будто Левша навсегда утихомирился.

Между тем, бесконечные, казалось, юридические баталии Левши с Комиссией по азартным играм продолжались. Верховный суд США отклонил рассмотрение дела Левши, и официальные лица игровой индустрии вновь потребовали, чтобы Глик освободил Левшу от его работы с едой и напитками и не позволял ему использовать зал "Звёздной пыли" для трансляции своего телешоу. Левша и Оскар Гудмен без промедления подали иск в федеральный суд, и 3 января 1978 года Левша получил запоздалый рождественский подарок. Судья федерального округа Карл Кристенсен сказал, что, хотя Комиссия по азартным играм может воспрепятствовать выдаче Левше игорной лицензии, она не может запретить ему занимать в "Звездной пыли" неигорную должность. Глик, следовательно, быстро назначил Левшу директором "Звёздной пыли" по развлечениям, должность эта традиционно считалась далёкой от операций казино, так что её часто использовали в качестве убежища те, у кого проблемы с лицензированием - например, Джо Агосто в "Тропикане".

- Никто в штате этому не поверил, - сказал Мюррей Эренберг, который оставался менеждером в казино Розенталя, - так что у нас ночами напролёт ошивались агенты, вокруг меня, Фрэнка и всех остальных, наблюдали, пытаясь поймать его в роли босса. Но Фрэнку не нужно было делать то, чем он занимался, у всех на виду. О том и сём мы могли поговорить и позже. Мы могли есть бутерброды и обсуждать репутацию какого-нибудь парня. Мы смотрели его шоу, и он мог сказать, кого нанимать, кого увольнять. Что ему требовалось, чтобы быть боссом? Он был боссом.

# # #

Знакомцев Розенталя в мафии так же раздражала его популярность, как и его врагов в надзорных органах. Джо Агосто, директор "Тропиканы" по развлечениям, который фактически руководил там скимом, стал названивать своему боссу, Нику Чивелле, с жалобами на Левшу Розенталя; Агосто беспокоило то, что страсть Розенталя к публичности в конце концов затронет и Агосто, и их обоих вышвырнут из игорного бизнеса. Однажды Агосто позвонил Карлу Делуне, младшему боссу преступного клана Чивеллы; ФБР прослушивало.

Агосто. Нервы уже у всех на пределе. Он [Розенталь] маньяк, у него сознание маньяка, он всех нас утянет в болото. Я уже опасаюсь этого. Я не хочу, чтобы всякое дерьмо растеклось, чтобы стало невозможно жить в этом ебанутом городе. Сейчас он попрёт не по той дороге, и кто-то... должен сказать этому ебанутому, где знак остановиться. Я хочу сказать, если он самоубийца, пусть уебётся, но не подставляет при этом полдюжины парней.

Делуна. А? Угу.

Агосто. Ты понимаешь, о чём я?

Делуна. А? Угу.

Агосто. Я хочу сказать, что дело выходит из-под контроля. Если б я был посторонним, если бы я не знал друзей этого парня и защищал бы только своё гнёздышко... ты понимаешь, о чём я?

Делуна. А? Угу.

Агосто. Я бы действовал сам, ни у кого не спрашивая, сечёшь? Если б я не был так вовлечён.

Делуна. Чего ты боишься, Джо?..

Агосто. Я боюсь этого ебаната, который не может рассчитать последствия своих действий. Он уже угрожает... Что я хочу сказать, я чувствую это достаточно чётко - существуют определённые знаки, где остановиться, определённые ограничения, где болотная жижа другим уже по колено... Я боюсь, что нас засосёт. По крайней мере, это не вопрос, что так будет. Самое лучшее, это если ему не предъявят обвинения, но это не вопрос, что его вышвырнут из этого сраного заведения, и если он не увидит знак, он будет самой тупоголовой сволочью, которая мне попадалась в жизни.




  • ↑ 1 Пам выводит из сознания название самой популярной в те годы мыльной оперы.
  • ↑ 2 Адажио - акробатическое выступление, в котором один из партнёров выступает в роли поддержки, а другой демонстрирует искусство балансирования в воздухе.
  • ↑ 3 Миннесотский Жирняк - самозванец - действительно, впрочем, бильярдист по кличке Жирняк - который решил воспользоваться совпадением: объявил себя прототипом одного из главных персонажей фильма "The Hustler" (бытуют переводы "Мошенник", "Бильярдист", "Король бильярда" - абсолютно же точным будет "Катала") и снискал себе этим некоторую популярность.