/td>



Часть первая

Часть вторая

Часть третья


Николас Пиледжи

Казино

Любовь и уважение в Лас-Вегасе

Nicholas Pileggi. Casino
Перевод Александра Самойлика




Часть третья
Попандос


## 15.
"Похуй. Выпиливайте."

Левша не собирался ни отходить от дел, ни сдаваться. Свой дом он превратил в военный штаб и развернул кампанию на два фронта - во-первых, продолжал оказывать максимальное, по мере возможности, влияние на казино, а во-вторых, начал серию юридических баталий с ведомством игорного бизнеса в штате, чтобы даже оспорить право властей штата выдавать игорные лицензии. Эти, получившие широкую огласку и всё более ожесточённые, судебные дела тянулись годами. Казалось, они бытовали сами по себе. От местных судов до судов штата, до апелляционных судов, до окружных судов США, до апелляционных судов США и вплоть до Верховного суда США - но Левша возглавлял череду манёвров. Где-то выигрывал. Где-то проигрывал. Когда он выигрывал, он возвращался в свой кабинет в "Звёздной пыли". Когда проигрывал - съезжал.

- Левша в это втянулся, - сказал Мюррей Эренберг, менеджер из казино "Звёздная пыль". - Он разруливал свои судебные процессы точно так же, как разруливал футбольные матчи. Стал читать. Стал разбираться. Стал выносить мозги своим адвокатам. Он был в своей стихии.

А начиналось всё просто. В январе 1976 года, когда Левше впервые приказали покинуть "Звёздную пыль", он продолжил управлять казино. Мюррей Эренберг и Бобби Стелла по-прежнему оставались на месте. Левша провёл красный телефон[1] между своей спальней и питом "Звёздной пыли". До его отстранения от должности тысячи долларов из средств "Арджента" потратили на то, чтобы подключить его дом к электронной системе казино, включая "глаза в небе" - камеры видеонаблюдения[2]; он мог наблюдать за каждым игровым столом "Звездной пыли" у себя дома по телевизору.

- Мы поняли, что он смотрит, - сказала Ширли Дейли, бывшая официантка "Звёздной пыли", - потому что внезапно Мюррей и Бобби начали наводить критику из-за мелочей, о которых мог знать только Левша - например, официантка слишком долго не приносила напитки или дилер не подозвал пит-босса, когда принимал стодолларовую купюру.

- Он должен был уйти, - сказал Эренберг, - а он всё раздавал распоряжения. Однажды вечером, я помню, Левша всех нас созвал к себе. Перед домом, должно быть, пятнадцать машин было припарковано. Джин Чиморелли. Арт Гарелли. Бобби Стелла-старший. Всё начальство казино собралось.

- А случилось то, что я поймал одного из диллеров блэкджека на краже примерно шестисот долларов и намерился его уволить. Но Бобби Стелла хотел, чтобы я отцепился от него. Я не собирался доставлять парню каких-нибудь неприятностей, просто сказал ему исчезнуть. Но Бобби вступился за него. И все стояли кружком в гостиной, пока Левша выслушивал нас обоих. И пит-боссы, и начальники смен, потому что они всё видели. Выслушав каждого, Левша стал на мою сторону. Бобби очень расстроился. Он не хотел, чтобы того парняли увольняли, но Левша его тут же припечатал.

- Левша сказал: "Хочешь пойти побеседовать с этими животными?" Бобби понял, о чём это Левша. Бобби раньше присматривал за игрой в крэпс, когда приходил Момо Джанкана. И сразу заткнулся.

# # #

Аллена Глика настолько обеспокоили эти встречи Левши с персоналом казино, что он начал им противодействовать.

- Все или отрицали это или говорили, что ходят просто пообщаться, - говорит Глик. - В конце концов, я нанял частное детективное агентство, чтобы за ними следить. Я хотел знать, насколько часто происходит это "общение".

- Сразу после того, как я получил отчёт от частного детектива, мне позвонил Фрэнк Балистриери. Очень взбудораженный. Он сказал, что хочет со мной встретиться. Я удивился, потому что в тот период времени мои контакты с ним были явно очень ограниченными. Он сказал, это настолько важно, что он лично приедет в Лас-Вегас. Сказал, что позвонит мне, как только приедет в город.

- Мы встретились в люксе отеля MGM. Балистриери был там с человеком, которого я не знал. Можно сказать, нервничал, когда я вошёл. Сказал, что трудно для него было выбраться в такую поездку. Он не хотел, но его попросили, потому что мы с ним хорошо знакомы.

- Он сказал, что я совершил поступок, к которыму он и его соратники не то, что отнеслись с неодобрением - это худшее, по его мнению, что я мог сделать. "Если бы не я, - сказал он, тебя бы уже не было. Тебя бы убили." Он сказал, если что-нибудь подобное повторится, он не сможет гарантировать мне безопасность.

- Я всё ещё не понимал, о чём речь, пока он не подтолкнул отчёт частного детектива, лежащий на столе. Оказывается, детективы, которых я нанял для наблюдения за собраниями Левши, работали и на Тони Спилотро, и они передали Спилотро копии всех материалов, которые предоставили мне.

# # #

В течение нескольких недель совет по контролю засёк полуночные собрания Левши и игру в прятки с "глазами в небе", и они заявили, что игорная лицензия "Арджента" окажется под угрозой, если Левша продолжит нарушать решение совета по контролю. В результате Левша сконцентрировал свою энергию, в основном, на судебной тяжбе за восстановление в должности.

В феврале 1976 года он и его адвокат Оскар Гудмен подали федеральный иск против Игорной комиссии Невады, обвинив её в том, что это неконституционный орган и что решение, вынесенное против него является произвольным и самоуправным.

Затем он подал ещё один иск, в окружной суд Лас-Вегаса, против совета по контролю, в котором оспаривались полномочия совета отказывать ему в праве зарабатывать на жизнь. Левша говорил, что его послужной список в Неваде безупречен и что он давно выплатил все долги перед обществом. Его план состоял в том, чтобы юридически противостоять Комиссии по азартным играм и вынудить её либо выдать ему лицензию, либо ослабить её значительность, подобно тому, как в 1971 году он заставил Ханнифина и членов совета по контролю уйти в оставку, когда Шеннон Байби хотел изъять у него рабочую карту.

Председатель Комиссии по азартным играм Пит Эчеверриа негодовал, что Левша бросил вызов в суде ведомству игорного бизнеса. И сказал, пока он курирует эти вопросы, Левша не должен получить игорную лицензию. "За три с половиной года работы в Комиссии штата по азартным играм, - говорил Эчеверриа, - я ни разу не видел претендента, чьё прошлое было бы столь отвратительным." Эчеверриа говорил, что Левше отказано в лицензии из-за его "печально изветного прошлого и его связей, а выплата долга обществу ещё не даёт права на игорную лицензию в Неваде."

Оскар Гудмен давал отпор, утверждая, что Эчеверриа и совет по контролю "нарушили практически все концепции, изложенные в положениях о надлежащей правовой процедуре."

Гудмен говорил: "Фрэнк Розенталь - современный Хорейшо Элджер[3]. Ему нет равных в отрасли." Он говорил, что Розенталю сообщили о выдвинутых против него обвинениях всего за шесть дней до заседания.

- У мистера Розенталя нет возможности увидеть ни единого свидетеля вживую, - сказал Гудмен. - Он видит лишь доклады пятнадцатилетней давности. В Неваде пришло время, чтобы такие, как мистер Розенталь, получили право на справедливое отношение.

# # #

Теперь, когда Левша стал проводить больше времени дома, жизнь в особняке стала очень напряжённой. Левша и Джери целыми днями мотали друг другу нервы; их и без того хрупкие отношения болтались между руганью с битьём посуды и ледяным игнорированием, когда они почти не разговаривали. Пьянство Джери - она всегда отрицала, что для неё это проблема - ухудшало положение.

- Фрэнк всегда был очень благодушным, - сказала сестра Джери, Барбара Стокич. - А тут он начал придираться ко всему, что она делала. То она не приготовила отбивные из баранины - ему особенно нравилось, как она их готовит. То она не уделяет достаточно внимания детям. Джери не подарок, но Фрэнк там тоже постарался.

- Джери начала устраивать семейные выходы, - сказал Левша, - и мне это не нравилось. Если, например, у кого-то из детей день рождения, его проводили не дома, как раньше. Теперь она вела всех в Jubilation или в загородный клуб, и эти пышные банкеты раздражали. Я наслаждался моментами, проведёнными в кругу семьи, потому что всё это было ради семьи, и мне не нравилась напыщенная показуха.

В большинстве случаев, после напряжённых баталий или Левша уходил, хлопнув дверью, или Джери.

- Когда Левша гулеванил, весь город об этом знал, - сказал Мюррей Эренберг, менеджер его казино. - Слухи распространялись. Левша гулял с этой и с вон той, а когда до Джери доходил слух, что какой-нибудь танцовщице достался браслет за десять тысяч или даже автомобиль, Левшу ждало адское возмездие.

- Думаю, Джери доводила до бешенства щедрость Левши по отношению к своим подружкам, а не сами подружки. Вроде как все эти подарочки должны были достаться ей, а не какой-нибудь приме или девушке на подтанцовках. Она узнавала об этом от маникюрщицы. Парикмахера. Узнавала об этом от друзей. Я хочу сказать, это не было тайной.

- И я думаю, что отчасти он делал это так открыто, чтобы позлить её. Но потом они мирились, и он дарил ей очередное бриллиантовое ожерелье или кольцо, и всё затихало, на какое-то время.

Когда Джери где-то носило всю ночь или несколько дней, Левша никогда не знал, где она. Он всегда подозревал, что она отравилась в Беверли-Хиллз, чтобы встретиться с человеком, которого он считал её Свенгали[4] - Ленни Мармором. Также он подозревал, что она видится со своей бывшей зазнобой, Джонни Хиксом, с которым у Левши случилась потасовка на танцполе во "Фламинго", ещё в 1969-м.

Барбара Стокич убеждена, что Джери оставалась в браке только из-за страха потерять Стивена. И, конечно же, свои драгоценности. По словам Барбары, Джери дорожила драгоценностями так, быдто они были её детьми. Всякий раз, когда Джери чувствовала себя подавленной, они приходила в отделение Las Vegas Valley Bank на Стрип и просила открыть три её банковские ячейки.

Уединившись в комнатке для осмотра, Джери могла перебирать свои драгоценности одну за другой. Она пересчитывала их. Ласкала. Примеряла. У Джери в банковских ячейках драгоценностей было на сумму более 1 миллиона долларов. Среди её любимых украшений - круглый, безупречной чистоты, бриллиант, стоимостью в 250000 долларов; крупная рубиновая звезда, стоимостью в 100000; кольцо с крупным, безупречной чистоты, каплевидным бриллиантом в 5.98 карата, стоимостью в 250000; комплект обеденных колец[5] с бриллиантами, стоимостью в 75000; несколько часов Piaget, каждые стоимостью в 20000; и пара бриллиантовых серег от Фреда, стоимостью в 25000.

В то время Джери искала утешения ещё в одном месте - в доме Спилотро. Они с Нэнси там пили водку и делились домашними передрягами. Джери жаловалась на Левшу. Нэнси жаловалась на Тони.

Ещё Джери обращалась с жалобами к единственному человеку, который, как ей казалось, имел влияние на её мужа - к Тони Спилотро. Она встречалась с ним в Villa d'Este, ресторане, принадлежавшем Джозефу Пигнателли, по прозвищу Джо Пиг.

- Они сидели у стойки или за столиком, - сказал Франк Каллотта. - Она всегда пила водку со льдом. Я смотрел, как он кивает головой и пытается её образумить. Я наблюдал за ними через весь зал, и они иногда разговаривали по часу, а потом она вставала и уходила. Я знал, по скольку они разговаривали, потому что у меня у самого были дела к нему, но я мог подойти поговорить с Тони только после того, как она уйдёт.

# # #

В феврале 1976 года, вскоре после того, как Левшу сместили, аудиторы заявили, что звонили Фрэнку Муни, секретарю-казначею "Звёздной пыли", и сообщали, что подсчёт монет в игровых автоматах сбит на одну треть. Позже Муни говорил Комиссии по ценным бумагам и биржам, что не помнит о поступлении такого сообщения, но это был первый сигнал о том, что в счётной комнате "Звёздной пыли" творится неладное.

В это время Глик сосредоточил своё внимание на том, чтобы извлечь из профсоюза 45 миллионов дополнительных средств на запланированные ремонтные работы, и на том, чтобы найти замену Левше - последняя задача существенно облегчалась тем фактом, что ему сказали, кого нанять. Аллен Дорфман, главный финансовый консультант пенсионного фонда, вызвал Глика в Чикаго. Фрэнк Балистриери говорил, что у Дорфмана есть на примете человек на место Левши.

Дорфман, 53-х лет, атлетический сложённый, бывший учитель физкультуры, начал руководить пенсионным фондом в 1967 году, когда его близкого друга, президента профсоюза, Джеймса Р. Хоффу, посадили в тюрьму. Дорфман сблизился с Хоффой через своего отца, Пола Дорфмана, по кличке "Красный", бизнес-агента, у которого были друзья в Аутфите и который помог Хоффе возглавить союз.

Дорфману-младшему запретили занимать какую-либо должность в руководстве профсоюза из-за судимости за получение отката при оформлении кредита из пенсионного фонда. Тем не менее, он управлял миллиардами пенсионного фонда в 1976 году, когда Глик приехал с ним увидеться. Через подельников из группировки по всей стране Дорфман тайно контролировал многих попечителей фонда и использовал свою компанию Amalgamated Insurance для прикрытия. Amalgamated даже располагалась на втором этаже здания пенсионного фонда на Брин-Маур-авеню, неподалеку от чикагского аэропорта О’Хара, и работало в фонде около двухсот человек, зарабатывая более 10 миллионов долларов в год только на обработке заявлений профсоюза о потери трудоспособности. Дорфман также обеспечивал страховое прикрытие компаний, желающих получить кредит пенсионного фонда.

Глик рассказывал, после встречи с юристами пенсионного фонда, он поднялся на второй этаж и пошёл в кабинет Дорфмана, где Дорфман проинформировал его, что работа Левши переходит к Карлу Уэсли Томасу. Томас был опытным, с политическими связями, сорокачетырёхлетним управленцем казино. Указание было на удивление приятным.

Карл Уэсли Томас являлся одним из самых уважаемых управленцев казино в Неваде. В своём консервативном деловом костюме, в очках в стальной оправе, Карл Томас больше походил на банкира из Карсон-Сити, чем на босса казино Лас-Вегаса. Он переехал в Лас-Вегас в 1953 году и за десять лет из дилера блэкджека в "Звёздной пыли" вырос до миноритарного партнёра казино Circus Circus, которым в те времена владел Джей Сарно, один из крупнейших импрессарио казино. Помимо Circus Circus, первого в городе казино, в котором могли провести время и дети, Сарно выстроил Caesar's Palace, самое успешное казино в истории Лас-Вегаса. Сарно был большим другом Аллена Дорфмана и пользовался кредитами профсоюзного пенсионного фонда для строительства обоих казино.

Чиновники игорной индустрии всего штата вздохнули с облегчением, когда узнали, что Карл Томас заменит в "Арджент" Фрэнка Розенталя. Они не сомневались, что Аллен Глик сделал блестящий выбор, стремясь очистить ряды своей проблемной корпорации.

Чего Глик не знал о Карле Томасе - чего не знал почти никто в штате - так того, что в дополнение к своей безупречной репутации первого из нового поколения управленцев казино Невады, Карл Томас был ещё и величашим в Америке тех лет казиношным скиммером.

Он и горстка менеджеров казино, которых он повсюду брал с собой, изобрели такие ловкие методы выкачивания миллионов долларов из казино, что никто даже не подозревал о пропаже денег. Иногда Томас и его ребята качали для владельцев казино; иногда для настоящих владельцев; и иногда качали для себя.

Карл Томас научился этому в Circus Circus, где ским казино был частью работы. Это стало практиковаться при Сарно ещё до того, как туда попал Томас, и создавалось для платежей по кредиту профсоюзному пенсионному фонду. Уже в начале 1960-х скимминг в казино был относительно распространён, и Томас оказался настолько способным и осмотрительным, что вскоре вошёл в руководство казино. В этот период Сарно познакомил его с Алленом Дорфманом, который бывал в Лас-Вегасе не реже одного раза в месяц, выискивая предпринимателей, нуждающихся в кредитах от профсоюза для строительства новых казино.

Томас и Дорфман стали хорошими друзьями, и в 1963 году Дорфман пригласил Томаса в Чикаго на празднование его сорокового дня рождения. На вечеринке было около трёхсот гостей, многие из Лас-Вегаса, но в самый разгар Аллен Дорфман с подчёркнутой торжественностью представил Томаса - Нику Чивелле. Чивелла, как узнал Томас, был одним из тех, кому доставляли изъятое из казино, и Томас сам не заметил, как начал тайно встречаться с мафизным боссом - всякий раз, когда Чивелла приезжал в город.

# # #

- Я, пожалуй, немного расскажу о скиме, - сказал Фрэнк Розенталь. - Нет такого казино, по крайней мере, в этой стране, которое могло бы противодействовать скиму. Не спасают никакие меры безопасности. Ским нельзя предотвратить, если тип знает, что делает. С другой стороны, есть два вида скима. Один из них мы называем кровопусканием. И это чушь собачья. Допустим, паренёк, менеджер лет двадцати, который хочет насшибать себе триста-четыреста доларов за ночь. Это кровопускание. Здесь требуется всего два человека - менеджер и бегун, парень, котороый бегает с фишками взад-вперёд, от своей нычки к игровым столам. Но если разбирать организованный ским, придётся вести речь о чём-то очень, очень изощрённом. В моё время это нельзя было сделать, если не задействовать всё казино целиком. Это не вопрос стандартных правил и положений, устанавливаемых контрольным советом и комиссией. Потому что те ребята, они не могли ни к чему подкопаться. Для организованного скима требуется не менее трёх человек. С самой верхушки. Без этого ничего не получится. Просто ничего. Если есть какой-нибудь другой способ, мне бы хотелось о таком услышать - я бы за такое предоставил исключительные авторские права.

# # #

Деннис Гомес, двадцатишестилетний главный аудитор контрольного совета, узнал от информаторов, работавших в "Звёздной пыли", что игровые автоматы там как-то не так подсчитывают. Гомес и раньше любопытствовал, чего это "Арджент" нанял столь печально известного, как Джей Вандермарк - заведовать операциями слотов. Это не было чем-то необычным для казино - нанимать махинаторов, шулеров, жуликов. Кто может ловить махинаторов лучше, чем другой махинатор, знакомый с приёмами? Но очень необычно - возможно, даже безрассудно, ставить такого, как Джей Вандермарк, махинатора мирового класса, на должность фидуциарного управляющего.

Гомес не сомневался, что из игровых автоматов откачивают деньги. Но ему нужна была помощь. Как у главного аудитора совета, в подчинении у него была горстка бухгалтеров, которые регулярно следили за налоговыми платежами и прочими отчислениями. Никто в совете по контролю даже не думал подыскивать вторую или третью бригаду бухов. У Денниса Гомеса не было даже ревизора, который бы в собстенных данных казино мог выявить подлог или того хуже. Контрольный совет никак не удосуживался заполнить эту позицию.

Гомес решил с этим покончить и разместил объявление в California Law Journal.

- Просто разместил, и всё, - сказал он. - По сей день не знаю, почему я это сделал.

Дик Лоу, томящийся без дела двадцативосьмилетний бухгалтер с государственным сертификатом и не практикующий адвокат, откликнулся на объявление. Лоу, специализирующийся в колледже на философии, посчитал, что эта работа может быть восхождением к прозрению. Его взяли.

Лоу с Гомесом начали копаться в бухгалтерской отчётности "Арджента", касающейся игровых автоматов, и делать выписки, и сопоставлять данные, списки людей, списки должностей с именами деятелей организованной преступности.

- Всё то, что мы обнаруживали, - сказал Гомес, - вело к чему-то ещё.

Гомес и Лоу начали проводить необъявленные проверки в казино "Арджента". Они обнаружили ряд мелкомасштабных мошенничеств - на уровне сговора между двумя людьми, при котором сотрудник с ключом от слотов подкручивал автомат так, чтобы другой человек, посторонний, срывал джекпот - просто бы подходил и выигрывал.

Затем Гомес начал следить за вспомогательными кассами на этаже казино "Звёздной пыли" и сравнивать число игр, которые показывали игровые автоматы, с итогами, указанными в списках бухгалтерии "Арджента". Выявились огромные расхождения. Ясно, что такие кассы существовали только для того, чтобы избежать отправки наличности из игровых автоматов в счётную комнату и деньгохранилище, где она бы попала под пристальное внимание людей, не имеющих отношения к скиму.

Гомес и Лоу лишь укрепились в своих подозрениях, когда обнаружили, что другие казино корпорации - "Фримонт" и "Асьенда", отправляли выручку игровых автоматов в "Звёздную пыль" для подсчёта, несмотря на то, что у них были собственный счётные комнаты.

18 мая 1976 года Гомес, Лоу и два агента Совета по контролю игорного бизнеса, зашли в деньгохранилище "Звёздной пыли" и потребовали показать им бухгалтерскую отчётность. Сотрудники были ошеломлены.

- Мы прождали до пяти часов, - сказал Гомес, - потому что знали, эти деляги могут уйти от совета по контролю. У нас были осведомители, которые сообщили нам, что из игровых автоматов откачиваются деньги, для которых создано спецхранилище.

- Мы пришли и спросили насчёт спецхранилища. Начальник смены побледнел и сказал, что не знает ни о каком "спецхранилище". Он позвонил домой ответственному за слоты. Тот менеджер сказал, что тоже ничего не знает о ни о каком спецхранилище. Я взял трубку и сказал: "Слышь, ты, меня не ебёт, как это там у тебя называется, я хочу видеть, где хранятся деньги, которые не хранятся в счётной комнате."

В конце концов, мы добрались до двух стальных шкафов за будкой для размена. Мы попросили ключ, и его кое-как отыскали, один из шкафов открыли. Он был наполнен монетами. Почему-то никто не мог не мог найти ключ от другого шкафа. В итоге я сказал ответственному за игровые автоматы, что ему бы лучше дать мне ключ, а то мы выпилим дверь.

- Он сказал: "Похуй. Выпиливайте."

- Мы вскрыли шкаф и обнаружили, что он битком набит пачками стодолларовых купюр. И, когда проверили, выяснилось, что эти монеты нигде в общих бухгалтерских книгах не числятся. Всё это было скимом, и оно хранилось там, пока девочки-разменщицы не превращали его в бумажные деньги во вспомогательных кассах.

Один из сотрудников "Фримонта" позже сообщил Гомесу, что специалисту по подкручиванию весов Toledo, который ушёл из компании по их производству и начал работать на Вандермарка, Вандермарк позвонил вскоре после рейда в "Звёздную пыль" и сказал: "Откручивай всё обратно. "Звёздную пыль" хлопнули."

В результате, вспомогательные кассы во "Фримонте" и всё прочее, хранящееся в подвале отеля, успели прибрать до того, как рейдерская группа из четырёх человек, сумела закончила свою работу в "Звёздной пыли" и отправилась в центр города, во "Фримонт".

- Пока всё это происходило, мы пытались связаться с Джеем Вандермарком, - сказал Гомес. - Вандермарк был в казино, когда мы приехали, но при первых же признаках проблем шмыганул через кухню и спрятался в доме Бобби Стеллы.

Ночь Вандермарк провёл в доме Бобби Стеллы, а на следующее утро вылетел в Мексику, в Масатлан, под вымышленным именем. Всем, кто спрашивал о нём в "Звёздной пыли", говорили, что он уехал в отпуск на несколько недель.

# # #

Рейд в "Звёздную пыль" раскрыл крупнейший в истории Лас-Вегаса ским игровых автоматов и погрузил отель в полный хаос. Глик сперва назвал обвинения в откачивании денег чушью, а потом заявил, что стал жертвой "растраты, совершённой бывшей сотрудницей". Совет по контролю за азартными играми согласился: "Мы не ведём речь о скиме, - сказал один из членов совета по контролю, - потому что для этого нам следовало бы выявить участие руководства. Мы рассматриваем вероятность растраты."

Слово "растрата" - а не "ским" - сберегло Аллену Глику миллионы долларов: лицензия казино была бы отозвана, если бы совет по контролю решил, что руководство "Арджента" вовлечено в ским.

Совет по контролю выписал Вандермарку повестку в суд, хотя и не было ни малейшей вероятности, что человек, который сбежал под вымышленным именем и скрывается где-то в Мексике, как-нибудь объявится.

- После рейда, - сказал Дик Лоу, - стало очевидно: все знают, что творится в "Ардженте", но никто с этим ничего не хочет делать. Началось расследование. Я пытался выявить связь "Арджента" и Глика с мафией. Я знал, что она была. Я собирал каждый чек, выписанный компании Глика, Saratoga Development Corporation. Я насобирал стопку документов до самого потолка. Мне было ясно, что Глик может знать о скиме.

- А что делал Глик? Сохранял видимость того, что о скиме не знал, и даже настаивал на выплате страховки, покрывающей убытки от хищения. Думаю, ему в конечном счёте чего-то выплатили.

Тем временем совет по контролю продолжал спрашивать у меня, где мой отчёт, и я всё давал им, частями, по крупицам, пока пытался увязать мафию с "Арджентом". Я знал, что она была. Мне просто нужно было это доказать.

# # #

Карл Томас начал работать в "Звёздной пыли за пару месяцев до того, как Гомес и Лоу произвели рейд на казино. "Это был совершенный хаос," - вспоминал он позже. Томас обнаружил - к своему изумлению - в дополнение к тому, что отсчитывают игровые автоматы, проходит ещё дюжина различных скимов, и он прилежно доложил об этом Чивелле.

"Я был потрясён тем, что творилось, - сказал позже Томас. - Я хотел это как-то умерить. Я говорил Нику, это похоже на какое-то ведро с двадцатью дырками, из которого льётся во все стороны. Предоплаченный рекламный контракт на триста тысяч долларов - платили за рекламу до того, как она на самом деле появлялась. <...> Еда и напитки - это просто прикол какой-то. <...> Ставки на скачки, на спорт - бардак. <...> Мне казалось на одних только скачках и спорте утекало от четырёхсот до пятисот тысяч в месяц. <...> Некоторые клерки оформляли бронирование и, когда человек оплачивал наличными по счёту, они прикарманивали деньги и уничтожали запись о том, что человек там вообще останавливался."

Также Томас рассказал Чивелле о мошенничестве с билетами в театр казино, где за вечер, очевидно, воровали сумму стоимости, по крайней мере, стоимости шестисот билетов - мест, указанных на этих билетах, никогда не существовало, ни на схемах театра, ни в строительных проектах. Томас предложил остановить все утечки денег, и Чивелла согласился со всеми рекомендация, за исключением аферы с театральными билетами. "Театр оставь в покое," - сказал он Томасу.

"Что же насчёт скима, - продолжал Томас, - я хотел брать деньги из ящиков для сбора денег, наличные - не выписанные бумажки, не от еды, напитков, развлечений; только из ящиков, и всё. Ник посчитал, что это хорошая идея. Он сказал, что это потребует времени."

"Затем я попросил зайти Аллена Дорфмана. Я сказал, у нас серьёзные проблемы и это только вопрос времени, когда начнётся основательное расследование, такое, как сейчас с игровыми автоматами. <...> Иногда я не мог работать, из-за шныряющих повсюду агентов ФБР. Я спросил Дорфмана, моего главного помощника, что это за кавардак, как это можно остановить? И он сказал то же самое, пора с этим разобраться."

"Также Дорфман согласился с предложенным мной методом скима. Использование ящиков для наличных - это, может быть, и старомодно, но они нигде не учтены. Не нужно ничего подписывать. Просто берёшь деньги. И уходишь. Это не тоже самое, что получение отката после подписывания контракта - ничем таким я никогда не занимался. К тому же, когда деньги берутся из ящиков, за ними очень легко проследить. К этому достаточно привлечь двух человек, и точка. <...> У каждого игрового стола есть ящик. Его помещают в стальной контейнер. По окончании смены охранник вставляет ключ в стальной контейнер, вытаскивает ящик и переносит его в счётную комнату. Ящики стоят до тех пор, пока на следующий день не придёт счётная команда и не подсчитает деньги. Если есть ключ, можно вытащить ящик, открыть дверцу, вытащить деньги и снова запереть. Никакого учёта. Никакаких бумажек. "

# # #

За шесть месяцев управления казино "Арджента", Томас сумел усмирить своих людей и упрочить ским во "Фримонте" и "Асьенде", но он так и смог урегулировать "Звёздную пыль". Он пытался уволить людей, которых нанял Левша, но Левша оказал сопротивление.

- Первым, кто рассказал мне о том, что Карл Томас занял моё место, стал Тони Спилотро, - сказал Левша. - Он пытался наладить отношения с Алленом Дорфманом и хотел, чтобы я замолвил слово. Я не очень хорошо знал Карла и когда я спросил Тони, зачем это ему, он сказал: "Это мне пригодится". Я не считал, что Томас достаточно квалифицирован. Я думал, у него в голове много говна, а знаний не очень.

Но Тони продолжал настаивать. "Фрэнк, это я, Тони, тебе говорю. Понимаешь? Это важно для меня. Будь другом; сделай одолжение."

- Так что я потерял свой вес в корпорации, и Карл меня сместил.

- В любом случае, одним из моих условий прихода Карла к управлению заключалось в том, чтобы не он вздумал взять и уволить моих людей. Это меня беспокоило. Я хотел защитить рабочие места хороших людей, которых считал достойными работниками, которых считал честными и преданными корпорации. И с этим условием согласились и Спилотро, и Дофман. Я примерно таким видел даже и Дорфмана. Я достаточно хорошо знал Дорфмана. Так что с Карлом при нём я был спокоен.

- И вот, где-то десять часов вечера, на следующий же день после того, как я покинул заведение, мне звонит Бобби Стелла. Звонит мне домой. Говорит: "Фрэнк, этот парень подготовил двенадцать уведомлений об увольнении". Я сказал: "Так и что?" Мне это ни о чём не говорило, а Бобби не чётко выразил мысль. Я сказал: "Давай, Бобби, разъясни."

- И Бобби пошёл: "Ну, он хочет уволить того, и того, и того..." Я сказал: "Что?" - а Бобби продолжал перечислять список топовых сотрудников, моих ключевых людей.

- Имени Бобби в списке не значилось, естественно. Бобби Стеллу трогать было нельзя. Он называл мне другие имена, и я сказал: "Бобби, чтоб тебя разодрало! Ты уверен в том, что говоришь" И он ответил, что уверен.

- Я сказал: "Окей" и связался известно с кем. С Тони. Обсудили с ним всякую лажу. Больше сказать нечего. Встретились с ним на парковке у телефонов-автоматов, рядом с закусочной. Помню, он появился около десяти тридцати. Я сказал: "Тони, что это за херня? Ты помнишь, ты дал мне слово. И вот на тебе, какой-то тип собирается уволить Арта Гарелли, Джина Чиморелли, и того, и этого. Вредитель, сука. Уйду я оттуда и что там вообще начнётся?"

- Тони покраснел и смутился. Я сказал: "Тони, набери Карла Томаса". Он тут же дозванивается. Я слушаю. Уже около одиннадцати вечера - закусочная закрывалась.

- Тони сказал Карлу: "Мне нужно с тобой увидеться. Мне нужно увидеться с тобой прямо сейчас." И Карл сказал: "Есть, сэр". И Тони объяснил, где мы находимся.

- Примерно через десять минут Карл подтягивается и садится в нашу машину. Тони был настоящим дипломатом. Я не сказал ни слова. Тони говорит: "Слышь, ты, хуесос", - это он у нас такой дипломат. Говорит: "Ты совсем ёбнулся?"

- "Тони, в чём дело? Что случилось?" - приговаривает Карл.

- "Ты никого не увольняешь, скотина, - говорит Тони. - Ты меня услышал?"

- Карл говорит: "Тони, подожди. Ты не на того наезжаешь".

- "Ты про что?" - говорит Тони.

- "Ну, тут у нас недоразумение, - говорит Карл. - Мне сказали выказывать Фрэнку совершенное внимание, что бы он ни просил и всякий раз, когда я его вижу. Всё, что угодно и когда угодно. Также мне сказали делать, что я хочу и приводить туда своих людей.

- "Тони спрашивает: "Кто сказал?"

- "Карл говорит: "Дорфман сказал."

- Я видел, что Тони шокирован. Тони говорит Карлу: "Мне насрать на то, что тебе говорил Дорфман. С ним я это улажу. Не трогай, никого из тех людей, сука. Всё, съебись отсюда."

- Мы получили отсрочку казни, и мои люди остались на своих местах.

# # #

- В те месяцы, когда я там работал, - сказал Томас, - Глик большую часть времени пребывал в отъезде - несколько раз мотался в Европу. У него был самолёт, на котором он вылетал, скажем, в воскресенье вечером и... обратно во вторник утром. Не помню такого периода, когда он бывал на работе две недели подряд.

- Когда он бывал, мы обсуждали Розенталя. Он одна из его любимых тем за обедом. Они с Розенталем не ладили. Ским мы не обсуждали. Он это со мной никогда не обсуждал, да я и бы не стал обсуждать это с ним, даже если бы он заговорил об этом.

- Через некоторое время я попытался обсудить с ним, кого брать, кого увольнять, потому что я ничего не мог сделать, я не мог никого вытурить. Он сперва смешался, потом пожал плечами; он он просто никак этим не занимался.К тому времени я стал осознавать, что там Розенталь - краеугольный камень.

- Примерно через месяц или шести недель, как я начал стучаться в двери, однажды вечером мне позвонили, и звонок был от Фрэнка Розенталя. Мы встретились, и я сказал ему, что собираюсь почистить "Звёздную пыль". Поставить везде своих людей.

- Он сказал мне ещё раз подойти к тому, кто со мной говорил, и утрясти ситуацию. Очевидно (это он сказал), я не знал всех фактов. Он разговаривал неприязненно, мягко говоря. Его очень расстраивало, что я пытался уволить людей, которые у него там были, и что я пытаюсь распоряжаться. Он очень разозлился и вёл себя так, будто это его заведение... Мы просидели около сорока минута, а я так ничего особенного от него не добился. Меня это немного потрясло. Позже, когда Дорфман приехал в Вегас на три или четыре дня, я спросил у него, что из этого может выйти. А то там мутят кое-что. "Пусть всё идёт как идёт, и, как извлечёшь сколько-нибудь денег, передавай их Розенталю." Я выразил сомнения относительно передачи денег Розенталю, но Дорфман никогда ни над чем не заморачивался. "Не переживай", - сказал он. - Всё наладится со временем".

(Левша всегда отрицал, что имеет какое-либо отношение к скиму, и его никогда не обвиняли в откачивании денег из казино.)

# # #

Но времени никогда не было. 2 декабря 1976 года всё снова изменилось: один из фееричных дальних бросков Левши Розенталя оказался удачным. Судья Окружного суда Лас-Вегаса, Джозеф Павликовски, приказал "Ардженту" взять Левшу Розенталя обратно.

После трёхдневных слушаний Павликовский постановил, что Левшу следует восстановить в должности, поскольку он не был обеспечен полными правами на слушаниях Комиссии по азартным играм. Левша, старый гандикапер, не упоминал при журналистах ни о том, что судья Павликовски - это человек, который сочетал браком его и Джери в Caesar's Palace в далёком в 1969 году, ни о том, что дочь Павликовского несколько лет спустя сыграла свадьбу в одном из главных банкетных залов "Звёздной пыли", и это торжество было частично оплачено. По свидетельству Las Vegas Sun, Павликовски отрицал какие-либо предположения о противоправных деяниях.

Постановление Павликовского потрясло законы штата о лицензировании и застало чиновников штата, занимающихся игорным бизнесом, и их политических союзников врасплох. Питер Эчеверрия, председатель Комиссии по азартным играм, обещал подать апелляцию; он сказал, что если постановление не будет обжаловано, это ослабит способность штата противостоять внедрению преступных элементов в казино.

# # #

На следующее утро после постановления суда Фрэнк Розенталь вернулся в отель "Звёздная пыль" и сказал Томасу вынести своё барахло из кабинета начальника немедленно, иначе утром всё это будет выброшено на улицу.

Ским Карла Томаса в "Ардженте" закончился в тот же день, когда вернулся Розенталь. "Я разговаривал с Розенталем", - утверждал позже Гарри Макбрайд, один из членов команды Томаса, начальник службы безопасности "Арджента". - Мы сидели в холле... и он сказал: "Знаешь, здесь можно сделать много денег, но... думаю, тебе не судьба." После этого мы с мистером Розенталем уже не часто общались."




  • ↑ 1 Красный телефон - линия эстренной связи между лидерами США и СССР, созданная во времена Холодной войны. Прозвище "красный телефон" эта линия получила в художественной культуре, которое стало обозначать любую секретную связь.
  • ↑ 2 "Глаз в небе" - термин, которым обозначают камеры видеонаблюдения. В казино предназначены для детального наблюдения за столами, коридорами, ресторанами и даже лифтами. Покрывается полупрозрачной пластиковой полусферой, скрывающей видеокамеру.
  • ↑ 3 Хорейшо Элджер (1832–1899) - американский писатель, который чествовал в своих романах честный, усердный труд, являющийся единственным путём к счастью. Сам Элджер неуклонно следовал своим идеалам, оставив после себя многотомное литературное наследие. Стал одним из символов протестантской трудовой этики.
  • ↑ 4 Свенгали - главный герой романа Джорджа Дюморье "Трильби" (1894), гипнотизёр, превращающий свою возлюбленную в послушную марионетку. Нарицательное имя в англоязычной культуре.
  • ↑ 5 Обеденное кольцо - кольцо, которое обычно надевали на званые обеды, с крупным бриллиантом в окружении других камней, сапфиров, изумрудов и т.п. Типичная деталь американской моды 30-70х годов.