/td>



Часть первая

Часть вторая

Часть третья


Николас Пиледжи

Казино

Любовь и уважение в Лас-Вегасе

Nicholas Pileggi. Casino
Перевод Александра Самойлика



## 8.
"Он мне не как сын; он мой сын."

Левше Розенталю был сорок один. Ему надоело работать на себя. Он держал букмекерскую контору под названием Rose Bowl, и за четыре месяца его арестовывали шесть раз. Он устал от восемнадцатичасового рабочего дня и постоянных притеснений со стороны Джона Лоу[1]. Пришло время сворачиваться. Искать стабильный заработок. Остепениться. Конечно, Лас-Вегас, может быть, единственный город в мире, где остепениться - это значит пойти работать в казино.

- В 1971-м году придавили до того, что Джери просила меня бросить гемблинг и устроиться на обычную работу, - рассказывал Розенталь. - Чтобы придать какой-то уровень приличия семье, теперь, когда у нас родился сын. Она хотела, чтобы мы жили, как все нормальные люди. Джери чувствовала себя изгоем. Она говорила, что Стивен себя чувствует изгоем. Я чувствовал, что ради неё я должен, по крейней мере, хотя бы какое-то время попытаться жить нормальной жизнью. Она сказала: "Ту энергию, которую ты тратишь каждую неделю на ставки, пусти на работу в казино." Я сказал окей и написал несколько заявок. У меня были друзья в Stardust, и я устроился на должность флормена. Это на одну ступень выше дилера. Я получал шестьдесят долларов в день. Пахал восьмичасовую смену. Следил за четырьмя столами для игры в блэкджек.

Отель-казино Stardust был выстроен в 1959 году. Это первый высотный отель-казино на Стрип[2] и он, согласно данным федералов, сменил несколько владельцев, имеющих связи с чикагской группировкой. Известен, главным образом, благодаря своей самой большой вывеске в Лас-Вегасе - в одной только "а" было 932 лампочки - и тем, что там проводилось Лидо-шоу[3]. Заведение пользовалось репутацией клуба гриндеров - местом, где игроки проигрывали не зрелищно, а долго и упорно; хайроллеры предпочитали Caesar's и Desert Inn.

- Во время моего первого выхода мне попался Фрэнк Курсоли, менеджер по блэкджеку, - рассказывал Розенталь.

- Бобби Стелла, вице-президент Stardust, которого я знал ещё в Чикаго, подвёл меня к Курсоли и представил ему. Курсоли выдал мне какую-то замороченную хуйню насчёт казино - я даже не понял, блять, о чём речь.

- Потом, в мой первый выход, меня начали вызывать по громкой связи. А я ничего не слышал с того места, где находился, но я видел Курсоли, который смотрел на меня, типа: "Что это за чепушила?" И он спрашивает Бобби Стеллу: "Что это за тип? Что за ерунда с оповещением?"

- И Бобби говорит: "Успокойся. Успокойся. Ты не понимаешь, кто он такой. Расслабься." Другими словами, Бобби пытался донести до Курсоли, что я не простой наёмный работник.

- Когда я спросил Курсоли насчёт перерыва - моя язва начала проявлять себя - он злобно зыркнул на меня. "Я скажу, когда будет перерыв", - он разговаривал со мной, как с идиотом. Я ушёл на свою точку, и у меня реально подгорало. Я не привык просить кого-то, когда я чувствовал себя выжатым.

- Я увидел Бобби Стеллу, он прохаживался неподалёку. Я поймал его взгляд. Он подошёл к моей секции. Я сказал: "Это, чо у тебя там за дебил? Чего он хернёй страдает?" - "Успокойся, успокойся", - говорит мне Бобби и затем подходит к Курсоли и даёт мне пятнадцатиминутный перерыв.

- В конце первой смены, когда за мной заскочила жена, я не мог встать. У меня болели ноги. Я сказал: "Джери, c меня хватит".

- Но она убедила меня вернуться. И когда я влился в эту индустрию, я начал постепенно отказываться от ставок на спорт. К концу первого года я ужал все свои ставки до НФЛ. Бросил даже студенческий баскетбол.

- У меня никогда не возникала идея работать в казино, пока жена не внушила мне это, но как только я начал там работать, меня захватило. Я никогда не видел такого бизнеса, где люди так стремятся отдать тебе свои деньги. Даёшь им бесплатную выпивку и мечту, и они отдают тебе свои кошельки.

- Как-то вечером я поехал в Хендерсон, спокойно с кем-то поужинать. Тихое местечко. Один стол для крэпса и два для блэкджека. Смотрю, подруливает фургон, из него вылезает парень с семьей и заходит. Они ещё были в тридцати милях от Вегаса, но уже остановились.

- И остановились потому, что увидели вывеску с надписью "ОБЕД, 49 ЦЕНТОВ - 24 ЧАСА В СУТКИ". Парень зашёл, чтобы пообедать по дешёвке и начал играть в блэкджек. Он оставил там, при мне, двадцать четыре тысячи долларов. Так даже и не добрался до Вегаса. Просто посадил свою семью обратно в фургон и поехал домой.

Левша не мог этого забыть. Он стал одержим желанием узнать всё, что мог, об этом бизнесе.

- У меня была сотня вопросов, на которые я не находил ответов, - сказал он. - Старожилы не хотели мне ничего рассказывать. Они из всего делали тайну. Мне пришлось учиться самостоятельно.

- Что я узнал, так то, что тут никакой тайны. Для казино практически невозможно не зарабатывать. Некоторым казино приходилось выигрывать свои деньги по два или три раза, потому что люди, которые ими управляли, были очень ленивыми или нечестными.

- Я видел, как менеджеры казино ни черта не делали. Жили в своё удовольствие . А я так не мог.

- Моя работа заключалась в том, чтобы бродить вокруг столов, но в напряженные вечера я заходил за столы, за спины дилеров, наблюдал со стороны, не поднимают ли они свои закрытые карты слишком высоко. Если да, подходил к ним и говорил: "Красиво ты десяткой пик светишь".

- Я обнаружил, что это очень распространено в ​​казино с плохим управлением - один мошенник сидит позади слабого дилера, разглядывает закрытые карты и сигнализирует своему compadre, который играет за столом этого слабого дилера. Они подают сигналы головой, глазами, руками и даже импульсными передатчиками. Некоторые из них гастролёры - профессиональные казиношные жулики - их фотографируют и заносят в Черную книгу. Они приходят с накладными бородами, в париках, с фальшивыми носами. У них есть партнеры, считающие карты, распыляющие клей на колесо рулетки, подбрасывающие фуфловые кубики на стол для игры в крэпс и использующие специальные магниты, чтобы обыгрывать слот-машины. Они всеми способами отвлекают внимание, чтобы у одного из них появилась возможность подсунуть башмак для раздачи карт на стол для блэкджека - обычно его ставит на стол только дилер или пит-босс - и нахлобучивают вас за несколько сотен штук, которых вы никогда больше не увидите.

- Я занялся высматриванием мелких сигналов. Примет. Я узнал, что, если игрок в крэпс держит руки закрытыми после того, как бросил кости, он может прятать в них фуфловые кубики. Бывают такие шустрые, что невозможно уследить, как они кладут поддельные кости на стол. Они работают в командах, у каждого своя специализация. Человек, который подсовывает кости, может оказаться милой старушкой. Обычно это не игрок. Человек, который вводит фальшивые кости в игру, обычно вскоре уходит. Специалисту непозволительно держать неправильные кости на столе, пит-босс или начальник смены должен быть способен выявлять их в самом начале.

- Через некоторое время изучаешь все уловки. Учишься не отвлекаться, быть начеку. Люди проливают напитки. Просят у дилера закурить. Затевают спор с дилером. Останавливают дилера и просят пересдать. Я нашёл способы выявлять подлодку - длинный носок, вшитый в одежду дилера, куда просовываются фишки, которые он ворует со стола. Один из признаков тёмных делишек - жуликоватые дилеры постоянно трогают себя. Я присматривался, заправлены брюки дилера в ботинки. Вытряхнешь ботинки, у которых верх наружу, и в девяти случаях из десяти обнаружишь внутри фишки. В первую неделю моей работы в казино я поймал дилера, который подсовывал фишки под свои наручные часы.

- Ешё есть отвороты - так называют людей, которые помогают обжучить игровые автоматы. Их называют отворотами, потому что они отворачивают смотрителей вопросами, вроде: "Извините, пожалуйста, не могли бы вы подсказать мне, где находится туалет?" В это время их партнеры толпятся вокруг машин, закрывая обзор - и один из членов команды открывает машину или помещает внутрь магниты, которые подкручивают выигрыши. Много времени на это не надо. Хороший специалист по слотам может забраться внутрь машины за секунды.

- Несколько лет спустя, когда я руководил этим заведением, вечером позвонил Бобби Стелла, старший менеджер казино, и сказал, что нас выносит какой-то тип, наряженный в ковбоя. Паренёк занимал все шесть мест за столом для стодолларового блэкджека, и перед ним - около восьмидесяти штук.

- Когда я приехал, я спросил Бобби, кто этот паренёк, что он про него знает. Остановился ли он у нас в отеле? Как его зовут? Ни у кого на него ничего не было. Большая небрежность, очень плохой менеджмент казино. У вас такой игрок, пит-босс должен крутиться вокруг него, предлагать ему бесплатное проживание, бесплатные напитки, всё бесплатное. Игрок должен чувствовать себя чертовски желанным. Он в этот момент главный человек в зале, надо прикормить человека, чтобы, во-первых, он вернулся и проиграл, а, во-вторых, чтобы у вас было время выяснить, кто этот сукин сын и честно ли он играет.

- Сразу оговорюсь, любой руководитель казино, когда видит, как кто-то берёт и выигрывает восемьдесят тысяч, всегда считает, глубоко, где-то глубоко внутри себя, что его наёбывают. Но я знал, что он наёбывает. Бобби знал, что наёбывает. Мы только не понимали, как наёбывает.

- По тому, как он ставил, мы понимали, он знал, что делает. Он сбрасывал то, что вообще-то можно было считать хорошими руками, и ставил как-то нелепо. Швырял лаванду [500-долларовые фишки] на глупые розыгрыши и выигрывал. Играл без обычных просадок, постоянно поднимал.

- Я распорядился переиграть его. Я не хотел, чтобы охрана дышала ему в шею или чтобы пит-босс стоял за плечами дилера. Я искал зацепку. Первое, что я увидел - то, как он играл своими фишками: перед тем, как cделать ставку, он держал несколько из них в руке и нервно тасовал их пальцами, как профессиональный дилер. Так что я понял, сукин сын этот был профессионалом. Он обыгрывал нас и красовался перед толпой.

- Я прошелся за стол и увидел, что у нас слабый дилер. Он недостаточно крепко сжимал руки. И попросту во время сдачи себе поднимал закрытые карты чуть выше, чем надо. Каталы ищут слабых. Они бродят взад и вперед по проходам в поисках дилеров, как львы в поиках антилопы. Мы с Бобби поднялись наверх, чтобы посмотреть это через камеры слежения, и оттуда увидели другого парня, ссутулившегося над столом позади того, кто обыгрывал дилера - он читал нижнюю карту и сигнализировал своему другу.

- Я спустился вниз и увидел, что наводчик использует какое-то электронное устройство, которое лежит у него в кармане. Я немедленно отправил скан мистеру Армстронгу на БД-17, что для специальной службы безопасности стало сигналом - семнадцатый стол для блекджека окружили. Я не хотел, чтобы те ушли хоть с чем-то из наших денег.

- У стола собралась большая толпа, но мы не хотели тревожить людей, поэтому попросили одного из охранников в штатском проскользнуть поближе к счастливчику, в то время как другой охранник на секунду отвлёк народ, наш человек прижал к груди парня небольшой парализатор - разновидность электрошокера, и тот осел на пол.

- Мы подхватили его с криками: "Сердечный приступ! Сердечный приступ!" - и оттащили в подсобку в глубине зала. Секьюрити позаботились о том, чтобы уберечь его выигрыш. И как только мы убрали его с пола, игры возобновились, будто ни парня, ни его выигрыша никогда там даже и не было.

- Мы разорвали его брюки и нашли электронное устройство, которое он использовал для приёма сигналов. Это было для меня достаточным доказательством. Я спросил, правша он или левша. Когда он сказал "правша", один из охраников схватил его правую руку и прижал к краю стола, а другой пару раз хорошенько приложился молотом из жёсткой резины. "Ну, теперь ты левша", - сказал я. Затем мы привели его напарника и сказали напарнику, что ему прилетит точно так же, если они оба не покинут Stardust и не расскажут всем своим приятелям, что вход в наше казино отныне закрыт. Они выразили нам признательность, и извинились, и сказали, что расскажут всем, кого знают. Мы сфотографировали их, записали данные из их удостоверений личности и отпустили. Они никогда больше не заходили.

- Хайроллеры происходят из самых разных сфер жизни. Это стоматологи, юристы, кардиохирурги, брокеры, бизнесмены, лавочники, промышленники, все разновидности безымянных людей. Обычно у нас, в Sturdust, не бывало таких китов, настоящих хайроллеров, как Аднан Хашогги.

- Но у нас было Лидо-шоу, и Хашогги оно нравилось. В то время Лидо было самой большой достопримечательностью Лас-Вегаса. Нам звонили из Caesar's, и мы бронировали для Хашогги места в первом ряду. Мы размещали и обеспечивали знаменитость или артиста, независимо от того, останавливались они у нас или нет. Хашогги обычно приходил с компанией из восьми, двадцати человек, и мы обеспечивали его ледяным "Домом"[4], икрой, всем.

- В конце вечера он давал нам возмещающую ставку, ставку вежливости за гостеприимство. От нескольких сотен до тысячи. Он был игрок, и он мог проигрывать с разбросом от пяти тысяч долларов до двух миллионов. Хашогги, бросающий кости - это нечто. Стоял бы да смотрел. Этот человек имел неограниченный кредит.

- Однажды он пошёл в ювелирный магазин. Точно так же, как мы заходим в магазин за сметаной. Он купил драгоценность за сто тысяч долларов для какой-то девушки. Когда он вытащил кредитную карту, чтобы заплатить, бедная продавщица увидела, что оплата не проходит. Но когда она проверила его карту Visa, выяснилось, что у него кредитная линия в один миллион долларов.

- Когда Хашогги отжигал в казино, половина симпатичных девушек из Беверли-Хиллз слеталась к нему на самолётах. Он был игрок ещё тот, но с ним приходили ещё несколько азиатов, которые дулись с ним наравне. Некоторые даже похлеще. Ребята, которые могут прийти и выкинуть два, три, четыре миллиона, а потом вернуться через несколько месяцев и снова повторить.

# # #

Большинство людей, которые работали в Stardust, считали, что во внезапном появлении Левши Розенталя в качестве флормена было что-то большее, чем желание мужчины среднего возраста изменить привычный образ жизни по просьбе жены.

- Левша на самом деле никогда не работал в качестве обычного дилера, как все начинающие, - говорит Джордж Хартман, бывший дилер блекджэка, с которым Левша начинал своё обучение в казино. - Он знал всех топовых боссов этого заведения. Он сразу стал флорменом. Через неделю все кругом стали обращаться с ним, как с боссом, хотя его должность этому не соответствовала. Поползли слухи.

- Мы всегда знали, что Stardust управляется Чикаго. Алан Сакс из Чикаго. Бобби Стелла, менеджер казино, и Джин Чиморелли, начальник смены, оба из Чикаго, точно так же, как десятки пит-боссов, флорменов и дилеров. То, что Левша из Чикаго, лишний раз подтверждало, что он со связями, но кто бы о таком спрашивал?

- Проблема оборотной стороны многих казино тех времён заключалась в том, что никогда никогда толком не знал, кому они принадлежат. То, что там говорится в документах о недвижимости это одно, но владение казино было настолько запутанным, уходило на столько лет вглубь, переплеталось с таким множеством безмолвных партнёров и полупартнёров, тайных и явных держателей, что никто из посторонних не мог этого понять, да и многие из своих не могли составить об этом представления.

Положение и власть Левши в Stardust были настолько очевидны, что через два-три месяца агенты Совета по контролю за азартными играми засомневались, не стоит ли потребовать от Левши подачи заявки на лицензию ключевого сотрудника.

# # #

У Розенталя было разрешение на работу, но разница между получением лицензии на проведение азартных игр и разрешением на работу - примерно такая же, как между хайроллером и играющим в слоты на мелкие монетки.

- И разрешение на работу, и лицензия требуют проверки отпечатков пальцев в ФБР, - говорит Шеннон Байби, член Совета по контролю за азартными играми в те времена, - но для выдачи лицензии на владение или управление казино мы хотим знать всё, вплоть до всех мест, где вы жили и работали с восемнадцати лет. Мы оцениваем ваш чистый капитал, проверяем все ваши банковские счета, акции и заёмы. Опрашиваем банкиров и брокеров. Отправляем следователей по всему миру для проверки активов заявителя, и заявитель должен тут же оплатить собственное расследование.

Джеффри Сильвер, юрисконсульт Совета по контролю за азартными играми штата Невада, сидел в своём офисе как раз в то время, когда к нему зашёл Дауни Райс, бывший агент ФБР из Майами.

- Дауни искал информацию, имеющую отношение к делу, с которым он работал во Флориде, - сказал Сильвер. - Мы начали болтать, и он спросил, что там да как, я много не рассказывал, я занимался повседневными обязанностями, проверял парня по имени Фрэнк Розенталь, который собирался получить лицензию. Дауни просто посидел там секунду, а затем сказал: "О, ты имеешь в виду Левшу." Я спросил, знает ли он Фрэнка Розенталя, и он ответил: "Я был одним из тех, кто расследовал его дело во Флориде". Мы обзавелись обширным материалом на Левшу.

- Я уже получил от нашего начальника отдела расследований результаты предварительной проверки Розенталя, но они ограничивались исключительно прошлым Левши в Неваде. Ни о каких проблемах во Флориде или где-либо ещё не упоминалось. Мы уже собирались начать публичные слушания по вопросу лицензирования, и тут я случайно узнаю о прошлом Левши.

- Дауни начинает рассказывать мне, что Левша обвинялся в подкупе баскетболиста "Норт Каролины" и заявил nolo[5]; рассказывает мне, что была ещё одна попытка подкупить игрока студенческой команды, и ещё, говорит, были слушания в Конгрессе, где Левшу расспрашивали обо всём этом. Я сидел, онемев. Он спросил, есть ли у меня копии стенограммы. Я ответил: "Ещё нет". Он сказал, что, кажется, у него в гараже есть стенограммы, и я сказал, что неплохо бы на эти стенограммы поглядеть. Примерно через неделю пришла посылка с этими зелёными томами слушаний в Сенате, и в них я нахожу, что Левшу допрашивали и задавали очень острые вопросы о его деятельности.

- Я взял это и обратился к старшему следователю Совета, сказал, давайте ещё раз хорошенько проверим Розенталя, и мы обнаружили, что один из спортсменов, которого, предположительно, Левша пытался подкупить, был теперь адвокатом в Сан-Диего. Мы получили от него письменные показания, и именно с этого началось дело о лицензировании Левши.

# # #

- Я не был в пите больше, чем три или четыре месяца, - сказал Розенталь, - к тому моменту, когда на меня набросился Совет по контролю за азартными играми. Вау. Фрэнк Розенталь в пите. Шеннон Байби прессует меня по полной и пытается выдавить из заведения. Они настаивали на том, чтобы у меня была лицензия ключевого сотрудника, если я собираюсь работать в казино, но мои хождения за ключевой лицензицей к ним шарагу были просто выброшенным временем.

- Тем временем, я начинаю петлять и уворачиваться. Я пытаюсь удержаться в заведении всеми способами, надеясь на то, что у меня получится переждать, пока Совет по контролю уймётся. Так что я сменил работу. Я устроился на работу в отель, который не подпадал под игровое регулирование, так что с Советом по контролю дел иметь не приходилось. Я стал в отеле руководителем отдела по связям с общественностью. Возился с визитками. Я работал пиарщиком, но поверь, у столов или в пите я не особо скучал.

- Мне не положено было работать в пите. Мне не положено было обладать широкими полномочиями. Мне не положено было что-то решать в азартных играх. Но по факту я функционировал как правая рука Бобби Стеллы. Когда у людей появлялись вопросы, они подходили и беседовали со мной. Не обязательно сидеть в пите, чтобы управлять казино. И мало-помалу, незаметно я выполняю большую часть работы Бобби.

- Байби всё ещё пытался меня пригвоздить. Он не мог вынести, что я утёр нос Совету по контролю. Совет по контролю мог серьёзно осложнить жизнь казино, и со временем Алан Сакс, президент казино, решился меня выставить. Окружающим он сказал, что не хочет терпеть такой накалённой атмосферы.

Сакс не видел причин держать у себя Левшу Розенталя. Розенталь умён. Хороший работник. Но хороших работников пруд пруди. И из-за них Совет по контролю за азартными играми не станет поднимать шумиху даже на минуту. Эдди Торрес, которому принадлежал отель Riviera через дорогу, устал рассказывать Саксу, что Левшу очень высоко ценили дома, в Чикаго. А кого не ценили? Сакс сам был сыном одного из первых ским-курьеров[5] Аутфита, ещё в первые дни Вегаса. Саксу Левша вполне нравился. Ничего личного. Ему просто не нужны были проблемы.

- Прямо посреди всего этого, - говорит Розенталь, - вызванивает меня друг мой. Планирует приехать в Вегас с визитом. Я никто. С трудом держусь на работе. А он звонит насчёт того, чтобы остановиться в отеле, типа инкогнито. В то время прибытие в Лас-Вегас такого топового парня было сравнимо с визитом папы римского.

- Аль Сакс знал это имя, но никогда с этим человеком не виделся. И я чувствовал себя обязанным - в знак любезности к Саксу, потому что его напрягало имя - хотя бы поинтересоваться: "Ничего, если этот парень остановится в Stardust?" Если нет, так парень сам сказал, что может остановиться где-нибудь в другом месте. Не велика беда. Я сказал: "Аль, он приехал сюда просто погостить несколько дней. И он хочет повидаться со мной, когда получится."

- Я помню, Сакс вроде как поколебался и сказал вот что: "Нет проблем. И, Фрэнк, как ты думаешь, следует ли мне выразить своё уважение и повидаться с ним с глазу на глаз?" Я сказал: "Да-да, Аль. Мне кажется, так можно сделать. Но это тебе решать. Сам думай."

- Аль очень старался поддерживать незапятнанность своей репутации, да так и надо было.

- Когда мой друг прилетел в Лас-Вегас, он зарегистрировался в Stardust, как и все прочие, за тем исключением, что указал другое имя. Затем он вызвал меня запиской, и я пришёл к нему в номер, и мы наговорились вдоволь, о том и о сём.

- Потом я сказал ему, что Аль Сакс, президент отеля, хочет сказать ему здрасте. Он ответил мне - вот, что он был за человек - ответил: "На хуя ему со мной разговаривать? Не стоит беспокойства. Не хочу напрягать парнишку". Говорит: "Забудь об этом, Фрэнк".

- Я сказал: "Нет, я думаю, это его обидит. Думаю, он чувствует себя обязанным почтить тебя." Ты же помнишь, что этот человек в то время был одним из самых видных в Чикаго.

- Так что я убедил его, что обеим сторонам лучше обменяться рукопожатиями. Шестьдесят секунд, и всё, управились. Я вернулся в казино и сообщил обо всём Саксу. Сказал: "Он у себя в номере." Аль очень разволновался и устроил эту подпольную встречу так, что и не поверишь.

- Такая вот встреча у Алана: Он проходит через служебный вход кухни ресторана Aku Aku, который в те часы был закрыт. Там никого нет. Пауза. Я вывожу моего друга из лифта и веду через пустой зал Aku Aku, так, чтобы его никто не видел. Я провожу его через распашную дверь в пустую кухню. Там нас дожидается Сакс.

- Я постоял у дверей, хотел убедиться в том, что человек понял, где очутился, и когда он пошёл в сторону Сакса, я вижу Сакс, примерно в двадцати футах от меня, подбегает к нему, с распростёртыми объятиями и крепко обнимает моего друга. Напомню, Сакс - президент Stаrdust, отеля-казино, и он никогда в жизни не виделся с этим человеком.

- До меня доносятся их голоса, пока я ухожу, потому что на кухне мёртвая тишина. И я слышу, Сакс говорит: "Вот здорово. Я действительно счастлив. Такие встречи не забываются." И потом он говорит: "Знаете, я очень доволен, что Фрэнк с нами. Знаю, он для вас просто как сын."

- Мой друг, на полном серьёзе, говорит: "Вы ошибаетесь".

- Сакс говорит: "Что вы имеете ввиду?"

- И мой друг говорит: "Нет, он мне не как сын; он мой сын." Это последнее, что я услышал. И пошёл дальше. Через некоторое время страсти улеглись, и я вернулся к игровым столам.




  • ↑1 Джон Лоу - фольклорный персонаж, хороший полицейский; здесь, видимо, в ироничном смысле.
  • ↑2 Стрип - бульвар, выходящий за пределы Лас-Вегаса, что позволило строить там казино в обход закона, разрешающего игорные заведения только в центре города; всё это парадоксальным образом привело к тому, что теперь на Стрип расположена большинство отелей-казино агломерации, и этот бульвар стал символом Лас-Вегаса.
  • ↑3 Лидо - кабаре-шоу.
  • ↑4 "Дом" - шампанское "Дом Периньон".
  • ↑5 Заявить nolo - отказ от признания себя виновным или невиновным.
  • ↑6 Ским-курьер - человек, занимающийся вывозом из казино наличных денег, с целью сокрытия доходов.