/td>



Часть первая

Часть вторая

Часть третья


Николас Пиледжи

Казино

Любовь и уважение в Лас-Вегасе

Nicholas Pileggi. Casino
Перевод Александра Самойлика



## 2.
"Я намереваюсь когда-нить стать боссом целого синдиката."

Муравей, Тонни Спилотро, вырос в двухэтажном сером бунгало в итальянском районе, всего в нескольких кварталах от дома Левши. Тони и его пять братьев - Винсент, Виктор, Патрик, Джонни и Майкл - спали в одной комнате на трёх двухярусных кроватях.

Отец Тони, Пэтси, владел рестораном "Пэтси" на углу Гранд и Огден Авеню. Это было местечко, славящееся домашними фрикадельками, которые привлекали посетителей со всего города, включая таких парней из Аутфита, как Тони Аккардо, Пол Рик по кличке Официант, Сэм Джанкана, Гасси Алекс и Джеки Сероне. На парковке "Пэтси" часто проводились сходки.

- Мы с Тони познакомились ещё в детстве, - сказал Франк Каллотта, ставший одним из шайки Спилотро. - Мы друг друга недолюбливали. Мы оба чистили башмаки, я наводил лоск на одной стороне Град Авеню, Тони на другой. И я сказал ему, чтобы каждый оставался при своём. Мы начали бодаться. Ничего толком из этого не вышло, и он шуровал по-своему, а я по-своему.

Как и Тони Спилотро, Франк Каллотта родился в чикагском Саут-Сайде. Каллотта воровал. Кроме этого ему было мало что вспомнить. Он начал обчищать магазины и квартиры в двенадцать лет, с того года, как его отца убили за рулём во время погони после вооружённого ограбления; смерть при подобных обстоятельствах пользовалась на районе уважением.

- Мы с Тони были мальчишками, мелкими, понятное дело, - сказал Каллотта, и он был немного короче меня, так что я его совсем не боялся. Но вокруг Тони всегда было много парней. Обычно около пятнадцати, которые повсюду с ним шлялись. Со мной тусовались около шести.

- И вот однажды он говорил со своим братом обо мне, и их отец услышал мою фамилию. Он поручил Тони выяснить, сынок ли я Джо Каллотты.

- Мой отец был свободолюбивым злодеем, а когда-то давно подручные одного старого черножопого итальяшки вытряхивали деньги из отца Спилотро. Он пошёл к моему отцу, и мой отец с этим разобрался. Поэтому, когда выяснилось, что я сын Джо Каллотты, отец Тони сказал, что с нашей враждой надо покончить.

- На следующий день Тони подвалил ко мне и сказал: "Надо поговорить". Я ответил, что не прочь побазарить, и он сказал: "Мой отец и твой отец были друзьями, и нам надо быть друзьями навек."

- С того момента, как сдружились, мы с Тони гоняли по улицам. У него в гостях я чувствовал себя, как дома. Я к нему ходил, даже несмотря на то, что его мать, Антуанетта, была ведьмой. Она обычно нехорошо смотрела на меня. Когда я заходил, она сердито бурчала: "Рассиживайся вон там, подальше!" - и даже стаканом воды ни разу не угостила. Тони был самым свирепым пацаном, которого я знал. Настолько свирепым, что его брат Виктор предлагал парням пять долларов, чтобы посмотреть, смогут ли те одолеть его. Обычно Виктор находил желающего, и тот парень пытался навалять Тони, но если дело к тому и шло, мы все набрасывались на малого и разбивали ему голову.

- Мы с Тони воровали вместе. Катались на угнанных тачках. Ненавидели школу. Мы угодили в училище, где учились одни чёрные.

- Рядом был еврейский квартал со множеством магазинов, и каждый день мы с Тони и ещё с парочкой ребят туда наведывались, грабили их, а потом или запрыгивали на трамвай, или угоняли машину с ближайшей парковки. Мы привозили барахло в свой район и там сбывали.

- Мы часто дрались с чёрными подростками, и однажды, когда меня не было, они накинулись на него. У Тони оказался нож, и он пырнул одного из чёрных. Все знали, что это сделал Тони, но малой ничего не предъявил.

- Через неделю я влез в драку и получил шесть месяцев в исправительной школе. Моя мать навещала меня всё время, когда могла. Преданно.

- Когда я вышел, Тони орудовал с белобрысым по имени Джо Хансен, а я начал орудовать с Поли Широ и Сдвинутым Бобом, мы занимались вооружёнными ограблениями. Как-то Тони увидел, как нас преследовала полицейская машина, после того, как мы выстрелили в трёх парней в таверне. Он пришёл проведать меня. Мы никого не убили, просто ранили, но Тони убеждал, что мы должны избавиться от пистолетов и выбросить их в Дес-Плейнс Ривер.

- Он сказал: "Не, ребята, это не ваше; вас за малым не убили. Вам бы лучше банки грабить". И начинает рассказывать, как он грабит банковских посыльных. У него один парень стоял снаружи банка и один внутри. Парень внутри стоял в очереди и подмечал людей, которые получали много денег для своих организаций, обналичивали чеки от клиентов и всё такое. Обычно в сумке бывало от трёх до двенадцати тысяч.

- Человек снаружи наблюдал за всеми, кто покидал банк и запоминал, в какую сторону они идут. Потом мы следили за ними и отмечали путь, потому что знали, они постоянно будут ходить по этому маршруту. В следующий раз мы их уже подстерегаем. Нам по семнадцать-восемнадцать лет, и у нас по двадцать пять тысяч в месяц на каждого. Всё прекрасно. До того прекрасно, что мы решили пойти и купить себе новые тачки. Я помню, как он подкатился и припарковал новенький "Кадиллак" последней модели перед таверной Mark Seven, где мы все тусовались.

- Тони выходит. Смотрит на одну из машин, там припаркованную. Говорит: "Могу поспорить, я знаю, чья эта тачка". Никто ничего не отвечает. Он меня спрашивает: "Может, твоя?" И я говорю ну да, а как же.

- "Ну, - говорит он, - такие машины не годятся. - Их это оскорбит." Я потом узнал, что он говорил о парнях из Аутфита.

- Я показал Тони свой банкролл. "Да ты посмотри на эти деньги, Тони, - говорю я. - Мы воруем, и за каким хреном мы не можем наслаждаться ими, как хотим, и тратить их по своему устмотрению?"

- Он сказал: "Ещё бы, но они такого не поймут. Они не хотят, чтобы мы продолжали ездить на "Фордах" и "Шевроле".

- Для меня это не имело никакого смысла. Когда грабишь и идёшь на риск, этого уже хватает, чтобы быть довольным жизнью, но Тони больше не хотел быть просто грабителем, как все мы. Он хотел быть рэкетиром.

- Ещё, наверное, пары лет не прошло, Тони начинает орудовать с парнем по кличке Святой, Винни Инсерро, который был даже ниже его ростом. Всего пяти с лишним футов, но именно он и свёл Тони с всеми такими парнями из Аутфита, как Турок [Джимми Торелло], Чаки [Чарльз Николетти], Милуоки Фил [Филип Альдеризио], Картошка [Уильям Даддано], Сэмми Пигс, Клоун Джо [Джозеф Ломбардо] и Джо Давс [Джозеф Айюппа], который позже стал топовым боссом Аутфита.

- Пока авторитет этих парней рос, Тони держался рядом. Он делал всё, что они хотели. "Брахма, - сказал он мне один раз, - он обычно называл меня Брахмой, потому что я был сложен, как бык, - Брахма, - говорил он, - я намереваюсь когда-нить стать боссом целого синдиката.

- Меня никогда такое особо не волновало. Меня больше интересовали деньги. Удовольствия. Но Тони дожидался возможности показать себя во всём блеске, и такой шанс как раз выдался. У нас были двое знакомых, махровые грабители, по имени Билли Маккарти и Джимми Мираглиа. Я немного поработал с ними. Они вроде отвисали в баре Аутфита на Мангейм-роуд, набрались и начали обмениваться любезностями с Филли и Ронни Скальвами.

- Дальше больше, как-то вечером Билли Маккарти снова там напился и затеял очередную грызню со Скальвами, а через неделю Джимми Мираглиа, заходит в это местечко и перед своей женой погрызся с ними ещё сильнее.

- Когда я в следующий раз увиделся с Маккарти и Мираглиа, они рассказали мне, что собираются убить Скальвов. Я сказал, им, вы совсем свихнулись. Если до Аутфита хотя бы слух дойдёт, что Скальвов убили без всякого на то одобрения, вы трупы.

- На следующее утро, возвращаюсь я домой, это было около семи тридцати утра. Слушаю радио, и вот сообщают, что в Элмвуд-Парке рано утром застрелили двух мужчин и одну женщину, похоже на бандитскую расправу. И сообщают имена.

- Я понял, что это катастрофа. Во-первых, у Маккарти и Мираглиа не было никакого одобрения на резню. Во-вторых, убивать кого-то в Элмвуд-Парке - это беспредел, однозначно. Так что, получается, двух за двух. Я уже начал переживать насчёт себя, потому что все знали, что я имел дело с этими двумя.

- В тот день Спилотро звонит и говорит, что хочет со мной встретиться. Встретились с ним в боулинге. Весь такой деловой. По нему видно было, что он с поручением от братвы. Я понял, что это тот случай, когда он намеревается доказать, на что способен, и я не хотел становиться его доказательством.

- Я имел при себе два ствола, для большей уверенности. Два скоропала тридцать восьмого калибра. Я перепонтовался и подготовился к неприятностям. Когда Тони пришёл, он сказал, что у меня проблем нет, но я должен созвониться с Маккарти, чтобы оставаться на хорошем счету.

- Я не хотел созваниваться, потому что знал, что Маккарти встрял, но Тони заверил меня, что всё в порядке. Он хотел получить информацию о ситуации со Скальвами. Вот и всё. Он просто хотел поговорить с Маккарти полчасика.

- Я не рассказывал ему, что Маккарти и Мираглиа угрожали сделать, и, раз уж он не просил поговорить с Мираглиа, я надеялся, что, может, в Аутфите нет уверенности, кто это сделал, во всяком случае пока.

- Я позвонил, и трубку взяла жена Билли. Она сказала: "Привет, Франки", - и позвала Билли. Я сказал , чтобы он ждал меня в Chicken House, это ресторан в Мелроуз-Парке, другом пригороде Аутфита. Я сказал ему, что нашёл очень рыбное место и хочу его показать.

- Он сказал окей, и всё то время, пока я говорил по телефону, Тони стоял прямо передо мной. Мне подумалось, Тони хотел убедиться в том, что я не спугну Маккарти, поэтому стоял так близко.

- Тони не спускал с меня глаз. Около восьми тридцати мы в моей машине уже подъезжали к Chicken House, но по дороге остановились у другого ресторана. Мы и туда не пошли; Тони велел мне протянуть куда-то до самых задворок парковки, и там в синем "Форде" сидел тип, поджидающий нас.

- Тип в машине, поджидающий нас, был Винни Инсерро. Святой собственной персоной. Мы подкатились к его машине, и Тони вышел. Они поговорили с минуту, и потом Тони вернулся и сказал мне посидеть пока в машине со Святым.

- После чего Тони запрыгнул в мою машину и уехал. Я просидел со Святым около сорока минут. Всё это время, пока я сидел с ним в машине, я держал одну руку на револьвере. Машина, в которой мы сидели была определённо служебной, и мы со Святым за всё то время не сказали друг другу ни единого слова.

- Тони на моей машине обернулся примерно за сорок минут. Он подошёл к нам поближе и сказал Святому, что тот должен отвезти его обратно к Chicken House, надо забрать машину Билли Маккарти. Тони ещё сказал Святому, что всё прошло прекрасно. Когда они свалили, я сел в свою машину и уехал домой.

- На следующий день у меня затрезвонил телефон. Это была жена Билли. Она спросила меня, виделся ли я с Билли прошлой ночью. Я сказал ей, что нет и спросил, что такое. Она сказала, что это необычно для Билли всю ночь пропадать и не позвонить ей, к тому же Билли вчера вечером взял машину её отца, а по отношению к её отцу он никогда не позволял себе таких выходок.

- Я сказал ей, выясню, что можно сделать, постараюсь найти его. Я по-настоящему разволновался. Я чётко осознавал, что я следующий. Я всегда таскал с собой оружие, следил за этим. Через три вечера после исчезновения Билли я столкнулся с Джимми Мираглиа в ресторане Colony House. Он был со своей женой.

- Я отозвал его в сторону, чтобы поговорить. Я спросил, виделся ли он с Билли за последние три дня. Он ответил нет, и я сказал, что на его месте бы побыстрее мотал из города. Он засмеялся и сказал: "Зачем? Мне незачем прятаться, не от чего убегать."

- Двумя днями позже Джимми Мираглиа исчез. Через одиннадцать дней их тела обнаружили в багажнике автомобиля Джимми.

- Примерно неделю спустя после того, как трупы всплыли, позвонил Тони. Оживлённый. Ему хотелось поговорить.

- Он рассказал мне, как схватил Билли Маккарти в Chicken House, в тот вечер, когда я сидел в машине со Святым. Он припарковал мою машину перед самым входом, так, чтобы, Билли, подъехав, думал, что я уже зашёл. Вместо меня он видит Тони.

- Билли спросил, где я, а Тони ответил, что тоже меня ждёт и что видел мою машину, припаркованную на улице. Так что они чуть перетёрли за жизнь, а когда им надоело меня ждать, они оба вышли за дверь.

- Как только они вышли за дверь, Билли наткнулся на Чаки Николетти напару с Милуоки Филом Альдеризио. Тони схватил Билли, и все вместе запихнули его машину. Билли должно быть знал, что всё кончено. Чаки и Фил ребята известные. Они были на пятнадцать, двадцать лет старше, чем Тони. Если они схватили, считай, что уже всё.

- Они знали, что у Билли с собой пушка, так что сразу же обезоружили его. Затем удерживали его на полу машины, пока выезжали.

- Именно тогда Тони вернулся на моей машине, и мы поменялись местами. Он запрыгнул в машину со Святым и поехал дальше, а я сел в свою машину и смотался.

- Тони сказал, что Святой сначала подбросил его в мастерскую, куда они уволокли Билли. Потом Святой избавился от тачки Билли.

- Тони сказал, что Билли они не сразу убили, потому что не знали, кто был с ним, когда замочили Скальвов. Он сказал, что им пришлось долго пытать Билли, прежде чем он выдал своего сообщника. Пришлось бить его. Руками, ногами. Даже приложиться ледорубом по яйцам, но Билли ничего ему не сказал. Тони говорил, никогда не видел такого стойкого, как Билли Маккарти.

- Наконец, Тони рассказывал, подтащил Билли к верстаку, зажал его голову в тиски и начал закручивать, всё туже и туже.

- Он сказал, что пока Фил с Чаки глядели, он продолжал стягивать тиски, до тех пор, пока голова Билли не зачавкала, и один глаз не вытек. Тони сказал, что именно тогда Билли сдал Джимми Миргалиа.

- Тони реально выглядел так, будто очень гордится тем, чего достиг той ночью. Кажется, это он впервые кого-то убил. Он вроде как проявил себя. Так мне казалось в то время. Будто получил признание, теперь, после того, как поучаствовал в бандитской разборке. Я помню, он был в настоящем восторге от Чака Николетти.

- "Дружище, это бессердечный тип, - сказал Тони о Чаки. - Этот парень ел макароны, пока у Билли вылезал глаз."